Вестник Истины, 2004

ете права, да еще в присутствии малых детей. — Мне положено! Милиционер привел понятых — наших соседей. — Сядьте за стол напротив,- позвал меня началь- ник КГБ. Я сел. Он начал писать. Затем сделал глубокую за- тяжку и с каким-то диким наслаждением выпустил весь дым мне в лицо. — Вам должно быть стыдно так вести себя в чу- жом доме. Вы человек с высшим образованием, зачем сами себя унижаете? — Мы с тобой еще поговорим! — заносчиво при- грозил он мне. — Приступайте к обыску! — поторопил ОН подчиненных. — Без санкции не делайте обыск! — снова возра- зил я. — И понятых не вовлекайте в беззаконное дело. Уверенные в своей правоте и безнаказанности они тщательно обыскивали каждую шель в доме и на чер- даке. Заглядывали в печь, в поддувало, что-то искали в золе. Штырями протыкали землю в огороде. Всю духовную литературу, послания Инициативной группы, переписанные мной книги И. В. Каргеля, несколько общих тетрадей со стихотворениями и гим- нами, конспекты проповедей и духовных заметок, ко- торые я составлял, читая Библию в Воркуте, фотогра- фии — все изъяли. Я по неопытности не ждал обыска и не позаботился спрятать дорогие мне книги. 21 Они стремились к небесному №5,2004 Они стремились к небесному Они стремились к небесному ө В августе 1962 года гонимое братство облетела скорбная весть: в г. Николаеве скончался на допро- се в КГБ служитель Божий Николай Самойлович Кучеренко. Узнав об этом и видя, с какой цинич- ностью и злобой производил в моем доме обыск начальник КГБ г. Николаева, я, молясь, приговорил и себя к такой же участи и принял внутреннее ре- шение: лучше умереть, но остаться верным Господу. Предположения мои были не напрасны. Вскоре после обыска меня увезли именно в Николаевский КГБ. По металлической лестнице поднялся я на 5-й этаж старинного здания. Следователь КГБ Гализдра ввел меня в кабинет и добродушным тоном попросил: — Бойко, нам нужна твоя автобиография. Време- ни у тебя много, садись, спокойно напиши. Пригласив к столу, он положил лист бумаги, руч- ку, а сам вышел. Стал я писать, а потом помолился и сразу пришла ясная мысль: в этих стенах знают не только мою, но и биографию моего деда и прадела. — Ну, как пишется? — вошел следователь прове- рить, что я делаю. — Не привык я писать такие вещи, ла и для чего не знаю... — Она нужна нам. Не спеша, восстанови в памя- ти все пережитое и опиши. Мы тебя не торопим,— и снова вышел. Я сложил листок, на котором начал писать, порвал. на мелкие кусочки и бросил в открытую форточку, — они разлетелись, как снег. А сам мысленно молился. Слышу, по лестнице кто-то бежит. Открыл дверь де- журный в военной форме. Посмотрел, что я сижу один, и также быстро побежал вниз. Тихо. Я помолился: «Господи, умереть, так умереть, но помоги мне остаться Тебе верным...» Послышались мерные неторопливые шаги. Вошел Гализдра. — Написал? - Да. -- Отдай мне. — Я порвал и в форточку выбросил. — Лжешь! — Посмотри