Вестник Истины, 2004

в таких беселах. На время обела меня отводили к дежурному. Рядом — лестница в под- вал. «Там, наверное, мучили брата Кучеренко» — предполагал я и внутренне готовился к той же участи. Вечером второго дня слелователь привел меня в свой кабинет на 5-й этаж, а сам ушел. Через время ввел мужчину и женщину, понятых. — Я вас пригласил с улицы для того, чтобы вы, как свидетели, подписали акт, что этот человек отка- зывается давать какие-либо показания. Пока следователь составлял акт, я разговорился с понятыми: «Я — верю в Иисуса Христа, а они (указал на следователя) вмешиваются в мою внутреннюю ду- ховную жизнь, не имея по закону на это права, к тому же — церковь отделена от государства...» «Неужели вы такой молодой и верите в наше вре- мя в Бога» — удивлялись понятые. Я продолжал рассказывать о себе, о вере в Бога. — Прекрати! — закричал следователь. — В стенах КГБ вздумал проповедовать! — Вы только напишите, почему я отказался от по- казаний, — попросил я следователя. Понятые подписали акт и ушли. А меня освободи- ли только на следующий день утром. — У тебя есть деньги на дорогу? — неожиданно спросил следователь. — Нет. — Вот тебе деньги на обратную дорогу и справка — предъявишь начальнику на работе. И не думай, Бой- ко, что Бог тебя освободил! Это — мы, ради твоих чет- верых детей. Но это — не последняя наша встреча. Мы тебя не оставим без внимания... Вернулся я домой, жена — в скорби: ее посетил служитель, перешедший в нашу группу из зарегист- рированной общины, и сказал: «Все, Валя... Николай не вернется...» Оказывается, его в тот же день, что и меня, вы- звали в городское отделение милиции. Какие беседы с ним вели, чем угрожали, он скрыл. Его отпустили в тот же день, и он сразу вернулся в зарегистриро- ванную общину. Покаялся, что ходил к отделенным, и его приняли, но уже не служителем, а рядовым членом церкви. О своих беседах в КГБ я рассказал церкви. «Как будем жить дальше? — спрашивали меня,— будем ли продолжать собираться?» Богослужений мы не отменили. Церковь росла, лети славили Господа. С благовестием в села мы про- должали ездить. Из проповедников, можно сказать, был один я. Нам угрожали, нас гнали, но нашу ревность по Боге никто не мог угасить — все пламенели любовью ко Христу. Церковь знала, что я приговорил себя к смерти. «Если страдать, так страдать, если умереть, так умереть, только бы остаться верным Господу!» — убеждал я братьев и сестер. Глядя на мою искренность и готовность, все были бодры, не унывали. Духовному росту общины содействовало и посе- щение одесских служителей. Они совершали у нас вечерю Господню. Иногда нас посещал старший пресвитер ВСЕХБ по Одесской области А. Г. Квашенко. Он предупреждал церкви гонимого братства о грозящих опасностях. Рассказывал, какую неприглядную работу проводят служители ВСЕХБ и что они совместно с гонителями готовят против истинной церкви. Сообщал о рядовых верующих, которые сотрудничают с органами власти. Все