Вестник Истины, 2004

упно следят, я, сби- вая ориентир наблюдателей, поехал в противополож- ную сторону. Объехал несколько кварталов и, убе- дившись, что за мной никто не следует, подъехал к дому, где намечено богослужение. (Муж верующей сестры позже рассказывал, что примерно с 11 часов утра сотрудники милиции на ма- шинах разыскивали, где собрались верующие. Толь- ко в первом часу дня, когда кончилось богослужение, они нашли нас.) В этот день к нам приехала одесская молодежь. На собрании детей было больше, чем членов церкви! Благословенное служение закончилось, кое-кто ушел. Остались молодежь и несколько детей. И вдруг — ми- лиция! А с ними — начальник КГБ г. Вознесенска Иван Иванович и его сотрудники. Заглянув в зал и убедившись, что я там, он вышел. Начался обыск. У верующих вырывали из рук духовную литерату- ру, проверяли документы. — А эта молодежь откуда? — указывая на одесси- тов, поинтересовались работники спецслужб. — Это наши друзья во Христе. — Чтоб вас здесь не было! — пригрозили им, а меня посадили в милицейский «бобик» и достави- ли домой. На крылечке сидел мой брат и жена с детьми — они раньше меня пришли с собрания. Сотрудники КГБ и милиции смело вошли в дом. — Начинайте обыск! — распорядился сотрудник КГБ. — И опять без предъявления санкции? Привели понятых, произвели обыск. У меня, кро- ме Библии и Гуслей, да общей тетради со стихотворе- ниями ничего не было. С 1962 года в моем доме про- шел не один обыск. «Ну что, берем его?» — уходя, спросил сотрудник милиции у начальника. Работник КГБ отрицательно качнул головой. Я понимал сложившуюся вокруг меня обстановку: попытки переубедить меня с помощью лекций не дали нужных им результатов: я от веры в Бога не от- казался и они решили меня изолировать. Два месяца спустя после обыска, 20 июня 1968 года, я встал рано с тревожным сердцем. Подходя к спящим детям, я над каждым помолился. Валя, вой- дя в комнату, все поняла. — Дорогая, подошло время моего ареста, о котором я тебе говорил еще ло брака. — На кого же ты оставляешь семерых крошек? (Жена ожидала восьмого.) — Валечка, я — отец, но мои силы и возможности ограничены. Поручаю вас Богу всемогущему и все- сильному... Жена заплакала. Мы помолились вместе, поплака- ли, и я пошел на работу. Только я вошел в мастерскую, мне сообщили, что вызывает начальник. В его кабинете меня ожидали два незнакомца. — Хотят с вами побеселовать,— сочувствующе взглянув на меня, сказал начальник. Они пригласили меня в машину, привезли в про- куратуру и начали беседу. — Неужели вы в наше время верите в Бога?! — Я убежденный христианин. — Зачем вам нужен Бог? Вы — отличный специа- лист. Вам могут дать приличную квартиру! — Извините. Променять вечную жизнь на времен- ную, как бы хороша она ни была, — никогда не согла- шусь! — Увас столько детей, хотя бы их пожалели... - Мои дети — под опекой Отца Небесного. Сотрудники КГБ неоднократно напоминали мне о детях, и я подумал: не намерены