История жизни Дмитрия Васильевича Минякова 1921-2012 г.г.

у дайте ответ, что вы всё поняли и исполните мою просьбу. Передачу пока не носите, т.к. в этой камере мне не дадут ни крошки, всё растерзают эти звери. Молитесь за меня, мои детки дорогие, да сохранит вас Господь там, а меня здесь. Мне кажется, вы не получаете мои письма, потому что нет в ваших письмах ответов на мои вопросы. Как М.? Как со сл. аде.? Исполнил ли Володя моё желание, что с вареньем? Подыскиваете ли где жить? Жду ответа или буду думать, что мои письма до вас не доходят. Больше писать не буду. Бог с вами, родные мои, доколе свидимся. Целую вас и всех моих внучат». Разумеется, мы никогда не стали бы останавливать ходатайства не только о своём отце, но и о любом гонимом за веру христианине, потому что мы знаем, что ходатайства — это, во-первых, — прямое повеление Господне: "Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение?" /Притч. 24, 11/. И, во-вторых, ходатайства — это единственная возможность засвидетельствовать о Господе нашим гонителям, о чём заповедал Сам Го¬ сподь: "И поведут вас к правителям и царям за Меня, для свидетельства пред ними..." /Матф. 10, 18/. В нашей стране возможно пока только благовестие крестное, проповедь под удара¬ ми, свидетельство судьям, властям и правителям только через оковы и тюрьмы. После того, как Дмитриеву не удалось через фальшивые письма остановить ходатайства, не удалось, используя нашу тревогу за жизнь отца, спровоцировать нас совершить престу¬ пление, он 17 и 19 апреля, совместно с другим работником КГБ Ивановым вновь посетили ВЕСТНИК ИСТИНЫ №1, 2012 (приложение) 14 нашего отца в тюрьме. Имея при себе два магнитофона, они стали вербовать отца, как это делал в 1960 г. подполковник КГБ Моцар, в 1967 г. — подполковник КГБ Вартанян, в 1972 г. — сотрудник КГБ Немков. Запугивая отца, Дмитриев показал ему его записки, но отец и в этот раз решительно сказал: «Пока я жив, этого от меня не добьётесь!» И тут посыпались угрозы: «Мы загоним тебя на Крайний Север, откуда ты не вернёшься, и куда к тебе не смогут приехать даже родственники. Напишем о тебе статью, после которой от тебя отвернутся все. Не жалеешь себя, пожалей детей! Мы не дадим им спокойно жить! Найдём, за что судить!» Две угрозы уже приведены в исполнение: наш отец в Магадане, в закрытой зоне, куда можно проехать только по спецпропускам, а теперь напечатана заранее обещанная кле¬ ветническая статья. Острие её направлено на Совет церквей. Не будь наш отец членом Со¬ вета церквей, который сотрудники КГБ задались целью во что бы то ни стало сломить, они оставили бы нашего отца в покое, как не тревожат