Повесть одной жизни, Светлана Волкославская

духу и начала... — Так не годится, ты будто телеграфируешъ, — посетовала она, взглянув на часы. — Расскажешь все заново в субботу. Без одной минуты десять я помчалась домой прямиком через дворы и успела нажать кнопку нашего дверного звонка именно в тот момент, когда большая стрелка на бабушкином будильнике-инвалиде только-только накренилась вправо от цифры двенадцать. И как только за мной захлопнулась дверь, послышался далекий небесный гул — это сиреневые тучи, целый день висевшие над городом, наконец-то разродились прыгучим майским ливнем. жжя Три дня спустя в нашей квартире раздался телефонный звонок. Голос в трубке принадлежал Ростиславу. Я, конечно же, страшно обрадовалась этому голосу. Оказалось, что завтра вечером мой новый знакомый зайдет в «родной» институт (то есть в наш ДИСИ, который он недавно окончил) по делу и не прочь увидеть меня, если это не помешает моим занятиям. Я ответила, что к занятиям отношусь серьезно, но после девяти отправляюсь домой, и в это время обычно свободна. В назначенный мною час он стоял у дверей нашей общей ата таег, прислонившись к стене и читая какую-то книгу. Приятно было видеть этого рассеянного джентльмена, погруженного в думы о судьбах человечества и одетого, однако, весьма тщательно. (Я не знала тогда, сколь полезной бывает сестринская опека.) Мы направились в сторону трамвайной остановки по извилистой, мощеной серым булыжником улице Шевченко. В воздухе витала сладость лета. Говорила в основном я; рассказывала что-то о себе, о маме, об Инне Константиновне, о Владыке... — Гурий определенно жаловал тебя, — заметил Ростислав. — Отец как-то заходил к нему и видел тебя мельком, а когда спросил, что это за девочка, тот сказал: «Девочка редкостная. У нее, знаешь ли, неиссякаемое желание познавать горнее». — Как жаль, что его нет здесь, — отозвалась я грустно. — Да, — задумчиво произнес мой спутник после паузы, — мама не совсем обманулась в своих ожиданиях. — Чья мама и в каких ожиданиях? — не поняла я. — Она только не учла разницу между влиянием и впечатлением, — будто не слыша меня, закончил он. — Ты часто разговариваешь в такой манере? — полюбопытствовала я. — Прости, я не выдержал и помыслил вслух. Да, со мной такое бывает, но редко — это тебе для информации. Как выяснилось значительно позже, думал он о том, что Анна Михайловна ожидала, что я окажу на него какое-то влияние. Но в тот момент я ничего не знала о возлагавшихся на меня тайных надеждах. Мы просто шли и говорили о том, что было интересно обоим. — Где-то, еще на втором курсе в руки мне попала в руки книжечка «Видение Святой Феодоры», — рассказывал Ростислав, — Там повествуется о посмертных мытарствах души. Святая Феодора видела, как души умерших проходят по пути в рай двадцать три ступени, рискуя с любой из них отправиться в ад. И я решил проверить свои шансы по этим ступеням. Чтобы не быть уличенным в обжорстве, ограничил себя в пище и похудел за пару месяцев на тринадцать килограммов;