Повесть одной жизни, Светлана Волкославская

В глубине сада хлопнула калитка. — Ну, вот и папа! — сказала Нюра, — хорошо, что пришел пораньше! Но в следующий момент на садовой дорожке появилась... моя мама. Она специально отпросилась с работы, чтобы приехать тогда, когда ее никто не ждал. Слегка растрепавшаяся, с хозяйственной сумкой, из которой торчал замороженный рыбий хвост, мама решительным шагом приближалась к столу. В глазах у нее был гнев. — Зачем вы ее привечаете? — услышали мы вместо приветствия, — зачем вы это покрываете? Я ведь вас просила! Он ей голову задуривает, а вы ее тут чаем поите! Мужество устраивать публичные сцены дано не каждому. Возмущаться заочно умеют все, а вот чтобы говорить грубости, глядя своим добрым знакомым прямо в глаза, нужен особый характер. Мама им обладала. Ростислав молча встал и подал ей стул. Она, хоть и держалась свободной рукой за сердце, толкнула стул ногой. Тут поднялась с места Анна Михайловна, такая маленькая и застенчивая. Она вся приметно дрожала, но голос у нее не изменился. — Анна Ивановна, здравствуйте! — сказала она, — ну, что вы, милая? Сядьте, сядьте... В ответ мама развернулась и почти бегом бросилась к выходу. На полпути она остановилась, чтобы выкрикнуть: — А если вам Нина так нужна, то забирайте ее! Забирайте со всеми ее тряпками! Может и домой не приходить! Я и до этого момента сидела как оплеванная, но этими последними словами мама меня окончательно раздавила. Не в силах владеть собой, я закрыла лицо ладонями и заплакала навзрыд. Ростислав, с появлением мамы вышедший из-за стола, сделал шаг в мою сторону, но его опередила Лиза. Она обняла меня, стала гладить по голове и вложила в руку мягкий батистовый платочек. Какое-то время была горестная пауза, в течение которой слышались только мои всхлипывания, потом раздался вдруг уверенный голос Ольги: «Ну, и что? Ну, и заберем! Она будет жить в моей комнате». — Конечно! — сразу поддержал Ростислав. — Что у вас здесь стряслось? Это уже был отец Николай, появившийся в саду после того, как мама выскочила из калитки. Подняв голову, я увидела его, стоящего возле нас в светлом летнем костюме и с тростью в руках. Он появился так неожиданно и был так спокоен и красив со своей слегка приподнятой бровью и расходящимися от серых глаз усталыми лучинками. Ах, как мне захотелось куда-нибудь скрыться от него со своим несчастным, зареванным лицом! Ростислав, извинившись, увел меня в дом. Я умылась, пригладила волосы, и мы вышли на крыльцо. Он спустился в сад забрать мой жакет, висевший на спинке стула. — Вы нас покидаете? — спросила Валя. — Прогуляемся немного, — ответил Ростислав. Мы вышли на улицу. Вначале мы действительно собирались просто немного пройтись, но потом я сказала, что хочу увидеться с Инной Константиновной, и мы поехали к ней на работу, благо это было от Волокославских не очень далеко. Втроем мы спустились к набережной и присели на лавочку поговорить. Инна Константиновна сидела, обняв меня обеими руками, как в детстве. Рос