Вестник Истины, 2023

орая не принадлежала ни Совету церквей, ни зарегистри- рованному союзу, хотя с Советом церквей поддер- живали связь, отношения были дружескими. В но- вой церкви стали прохо- дить детские занятия. Большое влияние на меня оказали жизнь и смерть моего дяди, насто- ящего христианина. Его имя не увековечено в люд- ской памяти или истории церкви, о нём не написано биографических книг, но он был настоящим верую- щим. Я до сих пор хоро- шо помню его образ. Он не был семейным и после работы всегда ходил к ко- му-нибудь и помогал, ра- ботал, рассказывал о Боге. Много помогал бабушкам. Это был его образ жизни. Он задохнулся в маске на производстве из-за не- достатка кислорода. Его жизнь и смерть повлияли на многих окружающих. Мой отец покаялся после его похорон. — Когда вы лись к Богу? — Я покаялся в семь лет. Это было настоящее покаяние, я понимаю, что тогда получил возрожде- ниее. З 2 ВЕСТНИК ИСТИНЫ №3, 2023 обрати- — Возникали ли труд- ности в школе в связи с тем, что вы были верующим? — В школу я пошёл поч- ти сразу после покаяния. Проблемы начались с пер- вых дней. Всех заставля- ли вступать в октябрята. Я спросил у мамы, можно ли мне стать октябрёнком. Она не ответила прямо, сказала только, что, если я вступлю в октябрята, это будет неправильно, но это мой выбор. При приёме ребят в октябрята делали празд- ник с угощениями. Я со- блазнился и пошёл на этот праздник. Когда ел, настроение было хоро- шее, а как пришло вре- мя идти в актовый зал на церемонию вступления в октябрята, настроение ухудшилось. Идя с одно- классниками в актовый зал, я начал молиться: «Господи, помоги! Я не хочу вступать в октября- та! Прости меня!» По- явилось твёрдое решение не становиться октябрён- ком. В зале было около 200 человек: учителя, де- ти и родители. Вожатые говорили торжественные речи, играла музыка... По- том учителя подходили и каждому прицепляли звёз- дочку. Когда подошли ко мне, я сказал, что не бу- ду октябрёнком. Учительница стала ме- ня уговаривать: «Да ты не бойся, это не больно, почему ты не хочешь?!» Я расплакался, бросил звёздочку на пол и гово- рю: «Нет, я не буду всту- пать в октябрята...» Так я испортил весь праздник. С этого времени учи- теля на меня обозлились. Регулярно вызывали к ди- ректору, спрашивали, по- чему родители меня за- ставляют так поступать. Я отвечал, что это моё ре- шение, я сам так захотел. На уроках пения я то- же для себя решил, ка- кие песни буду петь, а какие нет. Никто меня этому не учил. Помню, на одном из уроков нас сидело сразу два класса, человек 80 детей. Я не пел, и учитель стал силь- но кричать, вспомнил, что я немец: «Ты фашист, ешь наш хлеб русский... А ещё петь не хочешь?!» На один из уроков не смог прийти учитель, и его вели пионервожатые. Они стали объяснять нам теорию эволюции. Я по- нял, что они что-то не то рассказывают, и гово- рю им: «Давайте лучше я вам расскажу, как всё был