Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

антасы и крестьянские телеги то и дело сновали к станции и обратно, а в дни отдыха толпы людей с пригородов и деревень вереницей тянулись по ней на базар. В праздничные же дни прилегающие к молитвенному дому улица и переулок были буквально запружены слушателями всякого рода. В основном это были простые крестьяне и рабочие. После того, как хор научился стройно и громко петь, пение гимнов было слышно и на соседних улицах. Кажется, никто не помышлял о надвигающемся грозном времени преследований ІДеркви Божьей. Верующие радовались безграничным возможностям свободно свидетельствовать о Христе и старались максимально использовать каждый свободный вечер. Почти вся неделя была распределена занятиями. В воскресенье с утра до вечера дом не пустовал: всегда несколько подвод деревенских верующих стояло во дворе. Собрания проходили торжественно. Проповеди гостей, декламации, пение хора привлекали большое внимание посетителей. Как правило, после собрания не сразу расходились по домам. Там и сям проходили оживленные беседы с гостями, часто заканчивающиеся покаяниями. В иной группе разучивали новый гимн. Гости рассказывали о своей жизни по местам. Сестры-повара готовили трапезу для приезжих. На лужайке раздавались звуки христианского веселья молодежи. Все жило и дышало радостью. Расходились уже поздно вечером с пением. Мелодии христианских гимнов далеко были слышны на притихших, тускло освещенных улицах города. Богослужение утром воскресного дня, а также в четверг вечером всегда имело призывной характер. По вторникам проводились занятия с хором, в пятницу вечером собрание посвящалось изучению Слова Божьего - Библии. Вечер в понедельник был занят обсуждением разных нужд церкви. В жизни общины высоко ценилось чувство гостеприимства. В воскресенье, между утренним и вечерним собраниями, верующие приглашали друг друга в гости, поэтому дух братолюбия украшал, церковь как венец. Правда, к великой печали, были в общине и такие христиане, которые приносили больше скорби, нежели радости. К числу таковых относились сестра Зоя и ее мать-старушка. Хотя они и являлись одними из первых членов Н-ской общины, однако в характере своем имели много плотского, нехристианского. Их отличали своеволие, непримиримость, упрямство, бесчинство по отношению к служителям, гордость ума. Такой умерла старица, такой впоследствии оставалась и ее дочь, достигнув глубокой старости, ставшая чужой для всех. Бывали случаи, когда в разгар самого благословенного общения сестра Зоя высказывала либо укор, либо неуместное свое мнение, свое заключение, и тенью печали покрывалось тогда все общение. Но благодарение Господу, Христос воскрес, и сила воскресения живет в ІДеркви и побеждае