Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

и В книгу жизни записал. После песни в наступившей на мгновение тишине кто-то вдруг негромко, но восторженно, сердечно и внятно проговорил: "Какая благодать!" Все расступились, чтобы увидеть говорившего. Опираясь обеими руками на батожок, стоял в центре внимания с непокрытой головой и слезами радости на глазах дедушка Никанор. Когда первый порыв восторга и радости утих, он среди водворившейся тишины добавил: - Имеет ли какой другой народ такую любовь, какую дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божьими? Вновь приехавшие гости разместились на лавках прямо в молитвенном доме, и долго еще за полночь были слышны их негромкие радостные голоса. Всю ночь прибывали гости с разных мест. Входя в дом, укладывались, где кто находил место. Проснувшись утром, приехавшие вечером увидели, что пройти к выходу из дома стало едва возможным. Утренний колокольный звон по всему городу возвестил начало воскресного дня и разбудил всех гостей. Едва успели привести в порядок дом молитвы, как празднично одетые со всех сторон стали сходиться на торжество люди. К всеобщему ликованию, из Рязани прибыл брат Гаретов с группой верующих; из Москвы - Ковальков В.М. и Степин. Ожидалась еще большая группа гостей из соседнего города с хором, а дом был уже полон. За несколько минут до начала торжества, когда все уже было расставлено и присутствующие, нетерпеливо поглядывая в окна, приготовились пропеть в ожидании хора несколько гимнов, кто-то вдруг крикнул: - Идут! 77 Из-за углового дома показались ожидаемые гости. "Отраду небесную для сердец нам послал Отец", - ясно послышалось через распахнутые окна приближающееся родное пение. Вставши, с сияющими лицами присоединилось к пению пришедших гостей все собрание словами припева: "Всем привет! Всем привет! Братьям, сестрам всем привет!" Чей-то многим уже знакомый голос в перерыве между куплетами сказал в изумлении: "Вот это да-а!" И затем все слилось в общий восторг. Особенно потрясены были присутствовавшие на таком празднике в первый раз. Торжество началось пением гимна: "Дорогие минуты нам Бог даровал". Краткие, волнующие молитвы вызывали слезы радости у присутствующих. Одна из них была так проста, но так понятна: "Господи! Да что же это такое?" Короткие, яркие проповеди гостей сменялись стройным пением хоров из трех мест. Выразительные декламации, сольное и групповое пение в сопровождении фисгармонии приводили слушающих в неописуемый восторг. В довершение всего была чудесная игра скрипки с флейтой, исполнивших "Чудное озеро Геннисаретское". Четыре часа пролетели как мгновение. Так могло бы продолжаться и далее, но вот, раздвигая слушателей, к столу прошел молодой человек и