Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

сались постели, выворачивались узлы, мешки с картофелем. Закончился обыск перед утром. Павел терпеливо следил за каждым движением обыскивающих, но когда увидел, что на стол была положена та самая Библия с золотым крестом, которую он так часто читал отцу, то вспомнил недавние его слова. Он тихо вытирал слезы. В памяти его всплыли недавние события у церкви, лица за оконной решеткой, детские крики, вопрос, заданный женщине с ребенком в окне: "За что вас?" Он посмотрел на мать. Та сидела на вздыбленной постели с братишкой у груди и вытирала слезы. Она показалась ему такой похожей на ту женщину с ребенком. Потом взглянул на начальника, как он был похож на ту тетку с ружьем. Они были как брат с сестрой и по выражению лица, и по голосу, которым тетка ему пригрозила. В его уме промелькнуло: "Откуда появились эти люди, он таких никогда раньше не видел, где они живут, почему они другие?" Все эти болезненные вопросы тяжело легли Павлику на сердце. Потом опять посмотрел он на тихо плачущую мать, на беззлобное, спокойное, родное лицо отца. "За что вас?" - опять промелькнуло у Павла в уме. Мать сквозь слезы что-то спросила у начальника, а тот резко ответил: "Потом поймешь!" Павлик вопросительно посмотрел на мать и почему-то ясно вспомнились слова женщины у окна: "Не спрашивай, сынок, потом поймешь ! " По окончании обыска начальник объявил, что все, сложенное на столе, забирает с собой и просил во что- нибудь завернуть. С глубокой болью в сердце Павлик посмотрел на Библию, нотные гусли, песенники, журналы "Баптист" и другие, которые они с такой любовью не раз читали. Подойдя к начальнику, он потянул его за рукав и спросил: - Дяденька, я не пойму, зачем это вы забираете, ведь это все наше? - Не спрашивай, сынок, потом поймешь! - ответил ему начальник улыбаясь. Когда все было собрано, начальник обратился к Петру Никитовичу: - Одевайтесь, поедете с нами. С воплем и причитанием бросилась Луша к мужу. От шума проснулись Даша с Илюшей, и крик в доме усилился. Увидев все это, начальник стал торопить Владыкина и подошел к Луше, желая успокоить ее. Она оттолкнула его и, рыдая, вновь обхватила мужа руками. После некоторого времени Петр Никитович тихо взял ее за плечи и спокойно сказал: - Жена моя! Нам дано не только веровать во Христа, но и страдать за Него! Этого не миновать, ты лучше приготовь котомку! Всхлипывая, переборов себя, Луша отошла от него и, наложив в котомку самое необходимое, передала мужу. Петр Никитович в это время оделся и пригласил семью к последней молитве. Рыдания заглушили все. Помолившись, Петр Никитович обнял Павла, поцеловал Дашу с Илюшей и жену. 86 - Не отчаивайся, Г