Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

милость Божья, в лице жены, шла с поспешностью, оставляя окровавленные следы, неся на израненных плечах подкрепление издалека, и с исцарапанными руками открывала дверь ужасной горницы, в которой уже царил запах смерти. Жена, увидев его в таком виде, чуть не упала перед ним в отчаянии, решив, что возвращения к жизни не будет. Петр, угадывая ее мысли, проговорил: - Луша, ты не бойся, я не умру, выздоровлю, тебя Бог послал не напрасно, мне Он открыл, что я еще должен потрудиться для Него. Посадите меня и прислоните к стене. Луша с хозяйкой, приложив немало усилий, приподняли его и посадив, прислонили к стене. Первое, что он умоляюще произнес: - Луша, поесть-то у тебя найдется? Дай! - Петя, ты успокойся, харчей я привезла много, и щас понемногу буду давать тебе, только наберись терпения, кормить я буду часто, но понемногу, пока не окрепнешь, - успокоила его жена. С жадностью от выхватывал из рук ее пищу и уродливыми, раздутыми пальцами поспешно заталкивал в отверстие рта. Тело его было настолько безобразно раздуто, что невозможно было надеть на него никакое белье. Большой крестьянский тулуп, подаренный ему братом, едва укрывал голое тело. Успокоенная, отчасти, жена, хоть и не без слез, но с довольством глядела на него, как он глотал пищу, убеждаясь, что недаром она перенесла столько мытарств, ища мужа. Вечером, по просьбе Петра, хозяин охотно разрешил истопить баню, но втиснуть в нее больного Петра стоило ему с сыном и Лушей невероятно огромных усилий. На полоке при температуре, невыносимой для нормального человека, Петр пролежал около трех часов, пока внутренняя вода не стала выходить из него ручьями через распаренные поры. Сколько было радости, когда он, получив облегчение, при содействии жены, уже без большого труда вышел из бани, но это было только начало лечения. Оставить его в таком виде - это значит, оставить на погибель. Надо было лечить, а для этого необходимо направить в больницу. Так было и решено. После 2-Зх дневного отдыха, Луша повезла мужа в город. Много ей пришлось испытать тяжких трудностей, чтобы обезображенного, больного мужа доставить в больницу. С раннего утра они пробирались в город с большим трудом. Из многих лодочников она нашла того, который согласился перевезти их к пароходу. Еще большие трудности пришлось встретить ей, когда пряча мужа от начальства и людей на пароходе, надо было переправляться через реку в город. Но Луша совсем пришла в отчаяние, когда уже в городе, перевозя его от больницы к больнице, получала отказ. 106 После неоднократного такого отказа, она села на ступеньки и горько, навзрыд, заплакала. В стороне стояла запряженная старенькая раб