Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

отец с сыном крепко и горячо обнялись друг с другом. - Ну, слава Богу! - вытирая слезы, тихонько про себя проговорила Луша и терпеливо ожидала своей очереди, довольная и счастливая. При встрече Павел обнял отца как-то сверху вниз, но сердечно, крепко, искренне. Один только Бог знал, что в этом объятии улеглись все душевные волнения, как у отца с сыном, так и у наблюдающей со стороны Луши. Затем Петр обнял малюток и жену, и они пошли к берегу реки на переправу. Город узкой лентой, подковообразно, сгрудился на берегу Северной Двины. В ширину он был не более километра, в длину не менее 15 километров. Долго они ехали из одного конца города в другой, в скрипучем грязном вагоне трамвая по "Зеленой", так, по-народному, называлась главная улица города. Наконец, с визгом и стуком, трамвай остановился, как раз против дома, где и поселились Владыкины. Семью гостеприимно и охотно встретила хозяюшка преклонного возраста и ее взрослые сын с дочерью. "к "к "к Первые дни Павел осматривал достопримечательности города, которые состояли из торгового порта и, поблизости расположенного, многолюдного рынка, городской площади, где примечательными были библиотека им. Ломоносова, православный собор и домик Петра I. Более всего привлекла внимание юноши Набережная. Там он часами любил проводить время, любуясь своеобразием морских кораблей разных стран мира. Первое время, вечерами, он с упоением проводил время в залах ломоносовской библиотеки. В жаркие воскресные июльские дни, с малышами на "закорках", подолгу плескались в теплых отмелях Мосеева острова в Саломболе, но большая часть времени у Владыкиных проходила в напряженном труде. 116 Вскоре по приезде семьи отец с сыном пришли на огромный склад "Леспромхоза", где им было передано несколько сот пар валенок, которые, подшитыми, Петр должен был сдать к определенному сроку. Работали они допоздна всей семьей, что было принято обессилевшим страдальцем, как особая милость Божия. Так Павлу пришлось оставить свою грамоту, а увлекательное занятие механизатора поменять на нудное грязное мастерство сапожника-старьевщика. Однако, Павел за новое мастерство принялся охотно, с сознанием высокого своего долга и принял на себя самую тяжелую часть труда. Отец занимался только раскроем и подготовкой. По настоянию Павла он кончал работу рано, ввиду сильно расшатанного здоровья и, всегда утомленный, охотно ложился отдыхать. На обязанности Луши лежало все обеспечение семьи и заготовка пошивочных проваренных концов. Детвора усердно, хотя и с частыми перерывами, перематывала дратву из мотков в клубки, а Павел упорно изо дня в день, днем и ночью, занимался самой подшивкой. С самого начала он был у