Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

ридешь с собрания, ты ничего не говори ему, помолись да ложись спать. Завтра же, чуть свет, соберись, горячо помолись, разбуди мужа да скажи ему: "Вставай, запряги коня в розвальни, захвати тулуп да отвези меня на реку к проруби, я креститься буду!" Совет она доверчиво приняла и, помолившись со мной вместе, пошла домой. Наутро, чуть свет, поднялась, вывернула лампу, стала собираться. Кровать заскрипела. - Ты куда это разряжаешься? - спросонья гневно спросил муж. - Я сегодня окреститься должна, вставай, отвези меня на прорубь да тулуп не забудь захватить - после крещения согреться надо! - ответила она кротко, но решительно, а сердце в груди замерло, когда она посмотрела на мужа. Взъерошенная голова его вдруг упала на подушку, а потом он порывисто поднялся и, взглянув на жену, горящими от злобы глазами, проговорил сквозь зубы: - Значит, креститься надумала, баба? Ну что ж, я тебя окрещу! О-т-р-о-д-ь-е! Молча он собрался, неторопливо толкнул дверь, и со злом хлопнул ею за собою. Жена аккуратно застелила постель и, помолившись, вышла за мужем во двор. Утренний морозец хлестнул по лицу, но лицо и сердце её горели так, что, казалось, пылали одним огнем. Муж уже с усердием затягивал супонь у хомута и, поправив чересседельник, прошел мимо жены, злобно окинув ее взглядом, плюнул и вышел за калитку. С полчаса он не возвращался. Роем кружились мысли в голове у жены: "Куда он девался?" 147 Затем послышались торопливые шаги, и муж с соседом, молча пройдя мимо нее, вошли в избу. Несколько минут она стояла в нерешительности: "Что ей делать?" Потом зашла за ними в избу. На столе стояла выпитая бутылка из-под самогона, муж с соседом (одетые и в шапках) закусывали наспех солеными огурцами. - Что, невтерпеж? - бросил со злом муж в лицо жене, выходя с соседом из избы. Чем-то жутким щипнуло сердце, но с тихим шепотом: "...спаси, Господи, дитя Твое", - вышла за ним и жена. Муж вышел из клети с двумя страшными дубинками, подошел к саням и, подняв сено, бросил их злобно туда. - Ну садись, с-в-я-т-о-ш-а, повезем тебя, окрестим! - процедил муж. Жена села позади на сено, которым были прикрыты дубины. Хозяин открыл ворота, вывел лошадь, вместе с соседом на ходу прыгнул в сани. Огонек от прикрученной лампы, еле освещая окно, быстро исчез в предутренней мгле. В сердце сестры мелькнуло: "Вернусь ли, что задумали они?" Село почти еще спало. Легкой рысцой лошадь направилась к реке. "Ну, слава Богу! - подумала сестра, - Не завезли бы куда еще, в голове-то у них, не знаешь что". В голове у них, действительно, было самое страшное: оба мужика решили поехать на крещение, но в самый его разгар - дог