← Research LibraryExact extracted unit
Indexed source
Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов
Available for full-text research. Open the source to inspect original-language passages and page references.
VerificationThe full text is searchable; full source verification is not yet recorded.
Citation checksNo verified references are recorded yet
Research profileNot current yet
Text fragment 31 (not an original page number)
Unit 31 of 783. Only the selected source passage is shown.
отому в Вершках ни днем, ни тем паче вечерами детвора, проходя, долго не задерживалась, а выскакивала
наверх, не переводя духа.
В самый жаркий летний день здесь было так прохладно и сумрачно, что, если бы не болотный запах, комары
и сырость, можно было бы здесь часами отдыхать. Кроме того, в Вершках у каждого хозяина были свои срубы-
родники ключевой студеной воды, да кое-где были поставлены баньки "по черному". Наверху, в ямах, парили,
мяли и колотили лен от кострики, а в проточных местах связками лежали и мокли дубки, лыко, лукошки, ободья,
окоренки, кадушки и многое другое. Здесь вечерами у плетня жених иногда часами подкарауливал свою
любимую.
Примерно посередине деревни, по инициативе и с поощрения барина, был выкопан и устроен пруд,
заполнявшийся водой из студеных родников. О, что это был за пруд! Жители деревни в летнюю пору
наслаждались здесь в прохладной чистой воде от стара до мала. В полдень сюда заходил деревенский скот. Для
детворы же этот пруд с его кувшинками и початками осоки был верхом блаженства. Здесь же, у плотины, было
традиционное место для полоскания белья. Осенью на берегу собиралось все общество и бреднем вылавливали
рыбное богатство; какими криками восторгов оглашался тогда берег! Караси, щуки, лини, угри и все другое на
берегу делилось ведрами по едокам; все это приурочивалось к престольному празднику, и тогда народ пировал.
Через деревню проходила дорога, по которой днем проезжали вереницы подвод на базар в Раменки со
всякой снедью и празднично разодетыми людьми. На ночь деревня закрывалась воротами, так как она была вся
обнесена изгородью и охранялась по очереди сельчанами, которые с колотушкой в руках ходили по улице всю
ночь. С вечера люди проезжали объездной дорогой. Возле нее располагались сараи и амбары, гумна для
обмолота урожая, где в летнюю пору проходила вся трудовая жизнь деревни.
20
Бедными слыли жители Починок: малоземелье душило крестьян и понуждало зимой искать побочные
заработки. Николай Егоров, Никанор, Катеринин Федька и кое-кто другие занимались изготовлением салазок,
плели лапти. Петровы имели свою колесню, а кто посмекалистей, уходили к господам в город. Митька-Барабан
был управляющим на службе у барина, Томский - писарем в какой-то главной управе, а часть мужиков служили
у господина Бардыгина на фабрике и приходили в деревню только по деловой поре. В Починках своих хлебов
едва хватало до светлого дня Пасхи.
Катерина рано осталась вдовою с четырьмя детьми - один другого меньше, но любил народ вдову за ее
молчаливость, бесхитростность и богобоязненность. От зари до зари ей приходилось гнуть спину наравне с
мужиками, скородить (боронить граблями) п
Source excerpts
[Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов. Автобиография Николая Петровича Храпова, баптиста, рассказывающая о его жизни как христианина в условиях советских репрессий. Описывает 28 лет заключения, служение в церкви и веру,] Н. П. Храпов Счастье потерянной жизни Николай Петрович Храпов родился в 1914 году в небольшом уездном городке Московской губернии. Ему было всего 20 лет, и он горел первой любовью к Господу, когда его как христианина лишили на 12 лет свободы за светлую веру в Бога. К 1971 году за плечами узника Христова было еще три срока заключения - это еще 14 лет напряженной скитальческой жизни. Будучи членом Совета церквей, Н.П. Храпов 3 марта 1980 года был арестован в пятый раз и, как многие служители гонимого братства, платил высокую цену за независимое от мира служение…