Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

окончившему высшее духовное заведение? И ты мне - по сравнению с тобой - полуграмотному, говоришь эту ложь. Разве ты забыл, что царь Езекия истребил медного змея из-за того, что евреи начали поклоняться ему, сделав из него бога Нехуштан? Разве ты забыл, что действительный святой Ангел Господ ей запретил Апостолу поклоняться ему? А ты говоришь, что Моисей евреям велел кланяться на золотых херувимов - это неправда, в Библии нет этого. - Ну, и ты мне говоришь тоже неправду, - раздраженно прервал его Магда, - ты говоришь, что не учился нигде религии, а сам лучше меня знаешь все, не лги, где ты учился? Владыкин немного успокоился и, глядя в лицо собеседнику, с улыбкой ответил: - Нет, брат мой, я тебе сказал правду, что я нигде не учился религии, я только вот теперь, поступил на первый курс великой академии Христа - здесь, в неволе. Библию я читал отцу с детства, а саму истину - мне открыл Господь через Духа Святого после моего покаяния с первых же дней, как Он и сказал в Евангелии. 236 * * * С этого времени они близко подружились друг с другом, но в споры Магда уже не вступал, так как чувствовал, что во Владыкине говорит мудрость Божья. И действительно, Павел ощущал в себе великую силу Божью, особенно, когда вступал с кем-нибудь в беседу. Причиной же этому была молитва, к которой он стремился со всяким постоянством. Однажды, по своему обыкновению, он поднялся рано, подошел к реке и, умывшись, погрузился в молитву. В конце молитвы Павел почувствовал, интуитивно, что он не один: кто-то был рядом, хотя он и не слышал, чтобы кто-то подходил к нему. Подняв голову, он увидел рядом с собою человека, совершенно ему незнакомого. Темное, как земля, худое, изможденное лицо его было искажено выражением лютой злобы. Наклонившись к Павлу, он с каким-то шипением и страшным скрежетом процедил сквозь зубы, подняв кулаки: - Молишься? Павел не просто ответил, а скорее, с силой, вырвалось из уст его: - Да, молюсь!!! - У-у-у-у-х! - неистово проскрежетал незнакомец и, резко повернувшись, исчез за постройкой. Как ни пытался Павел припомнить, но не мог вспомнить такого лица. Не видел он его и после того нигде, поэтому и заключил Павел, что это искушал его диавол, чтобы устрашить, а потому рад был защите Божьей. С каждым днем материальная жизнь у Владыкина ухудшалась, а скудное питание усиливало голод. Теперь уже у Павла не было молитв без слез. Как-то сообщили ему, что на его имя поступила большая посылка, но ее завезли на соседнюю фалангу, это еще больше усиливало страдание голода. Павел не раз соблазнялся, видя, как за кухней повара выбрасывали рыбные головки и остатки пищи, ему хотелось по