Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

дедушка, и вам раскаяться надо во всем перед живым Господом Богом, тогда и душа загорится. Сам Бог ее зажжет и никто уж потом не потушит, - закончил Павел. - Дитятко, ты мое, касатик, какие слова-то ты говоришь, ведь от одних только их душа загорается, - с умилением и восторгом открылся дед Архип. - Да слова-то, ведь, это не мои, - пояснил Павел, - вот и душа от них загорается. А если бы само Евангелие вы почитали, еще больше загорелись бы. Дед Архип посмотрел на свою бабку и, торопливо поднявшись, проговорил: - Погоди, щас я тебе секрет открою, - с этими словами он начал что-то шарить на подоконнике. Старуха сидела у двери горницы и концами платка вытирала слезы на глазах. - В машинке! Ты ключ что ли ищешь? - спросила она умиленно деда. - Да, - заторопился Архип и, вытащив большущий ключ, сунул его в скважину сундука. От поворота ключа в замке что-то мелодично звякнуло, и крышка, дрогнув, приподнялась. Дед Архип медленно открыл сундук и, опустив руку на дно, вытащил небольшой сверток, потом перекрестился и, развернув, подал Павлу. - На-ка, ты видать про эту книгу говоришь? Блюдем ее дороже глаз, люди-то, ведь сам знаешь, какие пошли. Павел с трепетом принял книгу из рук Архипа. На крышке был оттеснен золотой крест, это было почти совсем новое Евангелие с псалтырем, но пожелтевшее от давности. Павел, с Евангелием в руках, опустился на колени, поблагодарил Бога и потом сев, начал читать: вначале про самарянку и Никодима, потом Деяния Апостолов 17:22-3 1. Читал он медленно и внятно, с воодушевлением и, как мог, с любовью, терпеливо, объяснял старичкам непонятное. За окном смеркалось, и бабушка зажгла "молнию". Чтение продолжалось. С величайшим вниманием дед Архип и Мария вслушивались в каждое слово. Когда же Павел дошел до 30- го стиха, он на минуту остановился и прочитал с особым ударением: "Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает всем людям повсюду покаяться!.." Дед ухватился рукою за грудь и, прерывая Павла, спросил: 246 - Так что же теперь делать-то, а, сынок? - Если веришь в Слово Божье, то надо упасть на колени и покаяться, дедушка, - ответил Павел. Без малейшего замедления дед Архип опустился на колени и, припавши до пола, со слезами и воплем стал просить прощение у Бога, не глядя на образа. Долго еще, без слов, он лежал на полу, поднявшись, обнял Павла и крепко-крепко поцеловал его. Потом взял Евангелие в руки и, протянув его Павлу, сказал: - На, возьми его. У меня оно пролежало без пользы многие годы, в твоих руках - это принесло мне спасение, с первого же разу. Пусть оно многим слепым еще откроет глаза, ты за него несешь такие муки. П