Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

рак, они вместе с Магдой склонились на колени и благодарили Бога, в живой молитве. Поднявшись, Павел с улыбкой заметил своему другу: - Так вот, братец, за 14 лет-то в монастыре, наверное, ни разу так сладко ты не молился, как сейчас, да и милости-то Божьи не ценил тогда, как теперь, когда получаешь их из рук этих грабителей. - Да, Павел, ты совершенно прав, что заметил это, - крепко обнимая его, ответил Магда. - То-то, воры научат молиться живому Богу, хоть и сами не молятся, - закончил Павел, выходя из барака на работу. На работу они все же вышли и были очень рады, когда оказались на природе. Яркое, горячее, весеннее солнце прямо на глазах поедало остатки, выпавшего за ночь, снега. На припеках, зелень буйствовала распускающимся разнотравьем. Говорливый шум ручейков веселил душу, а нежный весенний ветерок ласкал лицо и колыхал, освободившуюся от всякого томления, грудь. И если бы не конвойный, то бежал бы и бежал, по- детски, вприпрыжку, по пробивающейся зелени. К вечеру, придя в барак, они увидели, что на их месте, беспорядочно скрученными, лежали две постели, и тот же незнакомец передал, чтобы они расстилали и спали на них. Однако, недолго пришлось быть Павлу вместе с Магдой. Через два-три дня, Владыкина увидел тот самый топограф, который рекомендовал его когда-то в управление. Увидев юношу, он убедил начальника отпустить ему Павла, и тот опять оказался без конвоя, свободно расхаживающим по всей территории. Он часто заходил на объект к Магде и утешал его, читая ему Евангелие. Вечерами, когда Павел возвращался в зону на ночлег, Магда, утрудившись, обычно уже крепко спал. Так прошло более 2-х недель. Однажды Владыкина к топографу не пустили, а приказали им с Магдой собрать свои вещи в ожидании этапа. И как его благодетель ни пытался взять его обратно, начальник категорически отказал. Уже выходя с вахты, под строгим конвоем, они слышали, как кто-то им вдогонку крикнул, что их отправляют в "Скалы". От одного только этого слова, как током пронзило все существо обоих скитальцев. "Скалы" - это место, где собрано самое ужасное, самое отвратительное, погибшее из погибших. "Но, за что бросают туда, совершенно невинных людей? - промелькнуло в сознании Павла, - Если, вообще, лишение свободы - тюрьма, то штрафная фаланга за частоколом - это тюрьма в тюрьме; чем же являются тогда эти "Скалы" на штрафной фаланге?" Душа онемела от ожидания, какого-то ужасного, неведомого будущего. Извилистою тропою, среди камней, их завели в узкое ущелье, расположенное между дикими обрывистыми скалами. На дне ущелья, шириною не более 50-60 метров, между скал, на ровной площадке у берега ручья, за густо