Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

у вошла Люба. - Павел, что с тобой? - с тревогой в голосе спросила она, садясь рядом с кроватью на табурет. - Ты мне скажи и не бойся. Утром, уходя в деревню, дядя Ваня мне сказал, что ты опасно заболел. Скажи, не скрывай - у тебя дизентерия? Павел молча и болезненно глядел на нее, в раздумье. Она взяла его побледневшую обвисшую руку и сейчас же, решительно заявила: - Да у тебя же - страшная температура! Несомненно, ты заболел дизентерией. Я сейчас же пойду на селектор и вызову врача, - рванулась она к двери. 270 С трудом Павел приподнял руку и умоляюще проговорил ей: - Любовь Григорьевна, я вас прошу, не говорите никому. Вызвать врача - это смерть для заключенного. Я лучше бы хотел умереть здесь, чем в том кошмаре. В смысле опасности - все равно уж, я лежу в этой постели. Я верю... - и он умолк, закрыв глаза. Люба остановилась в открытой двери, наблюдая за ним. Осунувшееся лицо Павла, хотя и отражало следы страданий, но и теперь было красивым, впечатляющим, спокойным. В душе ее происходила какая-то борьба. Тихонько прикрыв дверь, она торопливо вошла в свою комнату и вскоре вышла оттуда со стаканом воды и малюсеньким пакетом в руке. Спустя немного времени, юноша вышел из своего болезненного забытья и открыл глаза. Перед ним стояла Любовь Григорьевна и, как ему показалось, смотрела на него глазами сострадания. - Ты очнулся, Павел? - спросила она и присела рядом с ним. Послушай, что я тебе скажу. Я принесла тебе вот это лекарство, оно имеет в себе цену жизни. В Харбине мы приобрели его за большие деньги. В нашей семье оно хранится в секрете, их всего несколько штук, применяется оно в исключительных случаях, когда всякое лечение бесполезно. За каждую "горошинку" я должна буду отчитаться перед мужем и перед домашними. Я очень много беру на себя, но иначе не могу, меня неудержимо влечет поделиться с тобой. Отдавая тебе, я лишаю кого-то из своих кровных помощи при безнадежных исходах: мужа, отца, мать, себя... На, проглоти и запей! При этом она помогла приподняться, подала горошину и стакан с водой. Павел приподнялся и беспомощно повис у нее на руках. Люба бережно положила его на прежнее место и тихонько вышла. Минут через 15-20, приоткрыв дверь, она увидела, что Павел спокойно спал. Несколько раз после этого, в течение дня, она наблюдала за ним, а тот продолжал спать. - Слава Богу, пошел на выздоровление, - проговорила она вместе с дядей Ваней вечером, посмотрев на него в последний раз. Павел проснулся только утром и сразу почувствовал себя совершенно здоровым, только по-прежнему обессилевшим. С аппетитом он позавтракал и вышел посидеть на лавочке, подышать свежим воздухом. Приеха