Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

астаявшей ледянке, рассуждая о путях Божьих. На новом месте он прожил ровно месяц. За это время он опять сообщил о себе, оставшимся немногим сотрудникам в управление, и к концу марта 1937 года, получив наряд-запрос, вновь собрался в Облучье. За неимением подходящего пассажирского поезда, Владыкин решил присоединиться к людям на тормозной площадке товарного вагона, уверенный, что никто не имеет права снять его отсюда. Вместе с ним ехал парень- заключенный и двое вольных: муж с женою. Сердцем Владыкина овладело какое-то веселье, первое время он предался ему, но потом задумался и заключил про себя, что это веселье какое-то ненормальное. В глубине души он имел тихое побуждение к молитве, но с этим голосом, почему-то Павел не посчитался. Через некоторое время поезд тихо подъехал к станции. На ходу поезда к ним вспрыгнули двое мужчин и, представившись - один инспектором, другой - оперуполномоченным, стали обвинять всех пассажиров за незаконный проезд на тормозной площадке. Когда очередь дошла до Владыкина, тот с уверенностью ответил инспектору: - Что ж, я строю эту дорогу почти бесплатно, да еще и не имею право ездить по ней? Какая же тут справедливость? Инспектор ответил ему: - Если бы вы ехали на пассажирском поезде, ваше право могло бы обсуждаться, а поскольку вы на товарном, то вы виновны. Строите вы эту дорогу или нет, пусть разберется ваше начальство, а пока сойдем и пройдемте в участок. Павел почувствовал, что ответил инспектору с оттенком гордости, и этим впал в искушение. Сердце его как- то дрогнуло и замерло. Казалось, что опасность незначительна, но уверенность его поколебалась. У дверей оперпункта, вольных инспектор увел с собой, а Владыкина с другим парнем завели в помещение и заперли на замок. Через несколько минут их стали опрашивать, затем обыскали и, когда при обыске Павла, Евангелие оказалось в руках оперуполномоченного, в голове у него как-то помутилось. - А это что за молитвенник? Да еще и пятно крови на страницах? - проговорил обыскивающий, указав на пятно раздавленного клопа. - Ладно, разберемся! Владыкин понял, что значит, разберемся, и глядя на Евангелие, подумал: "Все, пропало". Второго парня, обыскав и не найдя при нем ничего, отпустили на свою фалангу, а Павлу объявили, что завтра утром передадут в 3-ю часть. Голодный и внутренне совершенно разбитый, он провел ночь почти без сна. С утра и до самого обеда просидел Павел под охраной в ожидании допроса, мучимый голодом и томлением. Он попросил у Господа 282 прощение, что вместо надежды на Него, понадеялся на совершенно пустое, и этим впал в искушение. Никогда он не чувствовал себя таким удрученным и беспомощным,