Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

гда вы меня, беззащитного христианина, бросили в толпу головорезов, на штрафную. Вы тогда думали: посмотрим, что с ним случится? А вот я цел и невредим, и никто из них меня пальцем не тронул. Правда, они у меня взяли чемодан и вытащили из него брюки и сапоги, но и здесь они поступили по- евангельски. Ведь это у меня было лишнее, а поскольку я не решался сам отдать, они помогли. Потом же, узнав, что я христианин, они возместили большим. Много других, главным образом, социальных вопросов задавал начальник своему собеседнику, и Павел изумлялся тому, как Дух Божий научил его ответам. Радостью переполнилось его сердце, несмотря на то, что он провел две бессонные ночи и два дня, почти не принимая пищи. За окном уже наступило утро и погасли ночные огни, а собеседники не чувствовали никакой усталости. 284 - Должен тебе признаться, что я от души расположен к тебе, несмотря на то, что между нами 30 лет разницы и такая противоположность идей. Я большевик, до революции много пострадал за марксистские идеи, много встречал противников, со многими сражался с превосходящим успехом, но никогда не думал, чтобы в религии можно было найти что-то осмысленное. Беседа с тобой принесла мне неоценимые уроки. Я скажу тебе откровенно, находясь в наших рядах, ты был бы очень ценным человеком. Я почему-то до сих пор еще верю, что ты будешь нашим товарищем. Твоими похождениями по штрафным я займусь, здесь какое-то недоразумение. Конечно, всех религиозников нельзя мерить на одну колодку, и часто, за формуляром, мы не знаем подлинной души человека. Ты должен быть коммунистом. Но скажи мне теперь и ты откровенно: что могло бы тебя разубедить - оставить твоего Христа? - Ответ несложен, начальник, - сказал ему Владыкин, - если бы вы были справедливее Христа, любили бы всех, более Христа, и научились побеждать людей, как побеждает Он. Ходько улыбаясь, долго сидел молча, обдумывая ответ, потом встал и объявил Владыкину: - От души благодарю за беседу, ты расположил меня. Сейчас, тебя в сопровождении бойца ВОХР, доставят на фалангу. Выбирай сам, куда желаешь, кроме штабной. Больше трогать не будем. Ты просил возвратить Евангелие? - тут он остановился, подумал, потом с улыбкой заявил: - Евангелие возвратить не могу, ты его знаешь наизусть, а я с ним мало знаком, так что не обижайся. Наступал рабочий день и начальник, распрощавшись с Владыкиным и передав его в распоряжение конвоира, приступил к своим обычным занятиям. Они пришли на одну фалангу, но там ему порекомендовали не оставаться, и Павел пошел на другую, которая была рядом со штабной. В рекомендованной фаланге, его охотно приняли для работы статистом. Старши