Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

Утешенье в горячей молитве ищи, Прославляй неизменную волю. Чрез пучину страстей в лучезарную даль Служит крест для тебя переходом, Там забудешь навеки тоску и печаль - В Царстве Божием, с Божьим народом. Не один ты - согбенных под тяжестью ран, Крестоносцев - великое племя! Вереницы идут за Христом христиан В это злое, последнее время! Кто изныл под крестом, кто в борении устал - Видят всех Его светлые очи, Видят тех, кто от зноя томится, кто пал, В непроглядной, мучительной ночи. Но, мужайся, великое племя Христа! Не гасите священное пламя! Поднимите под тяжестью мук и креста Еще выше победное знамя! Том 3. Жизнь в смерти Глава 1. Последние годы отца. "Они победили его кровию Агнца... и не возлюбили души своей даже до смерти". Отк.12:1 1 Глубокая скорбь охватила отцовское сердце Петра Никитовича, когда он расстался с сыном на каменных ступеньках крыльца. И, хотя Павел уже давно скрылся за углом здания, отцу все казалось, что он вот-вот покажется еще. Опять он увидит блеск новой жизни, в необыкновенно выразительных глазах сына, опять услышит голос, тоже какой-то отличительный, овладевающий сердцем, но увы, из-за угла суетливо выходили совсем другие люди. Отец медленно, вытирая ладонью с лица набежавшие слезы, возвратился в комнату. К вечеру тяжелое предчувствие начало томить душу Петра Никитовича: он то ожидал возвращения Павла с завода, то совсем терял надежду, пока, наконец, не раздался звонок, но звонок был чужой, не такой, как звонят свои. С тревогой в душе он нащупал, впотьмах, крючок и открыл дверь на улицу. Сердце сжалось при виде постороннего мужчины: - Извините, пожалуйста, вы не отец Павла? - спросил незнакомец. И, не дождавшись ответа, озираясь по сторонам, как-то приглушенно продолжил: 295 - Я его ближайший сотрудник. И потому посчитал своим долгом предупредить вас. Павла с утра вызвали в отдел кадров, и до конца дня мы его не видели, видимо, его арестовали. Простите, за такое печальное известие, но мы его все так полюбили, особенно после выступления в клубе... - Сотрудник, как-то неловко, замолчал и, отвернувшись, пошел от крыльца. Петр Никитович, с опущенными руками, долго еще стоял на ступеньках, глядя вслед ушедшему человеку, потом, подняв глаза к небу, тихо проговорил: - Господи! Сохрани дитя мое среди ужасов... Войдя в комнату, он упал на колени и долго, усердно молился о судьбе сына. Ночью с завода пришла Луша и, со слезами на глазах, подтвердила известие об аресте сына. После бессонно проведенной ночи, ранним утром Петр Никитович, по обоюдному решению, заторопился покинуть семью, чтобы уехать из дому, опасаясь посещения сотрудников НКВД. В