Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

е предано Ему" (2Пар.16:9). Это Те очи, которые видели умирающего Стефана, Апостола Иоанна на острове Патмос, первомученников, терзаемых львами, наших дедов и отцов, умерших в пытках. Это очи Того, Кто Ангелу Филадельфийской церкви сказал: "Знаю твои дела... ты не много имеешь силы, и сохранил слово Мое, и не отрекся имени Моего... держи, что имеешь" (Отк. 3:7-1 1). А что мы имеем, потеряв на земле все, это нам показал Господь с вами здесь, в эти минуты. Предлагаю, братья, стоя вокруг костра спеть еще гимн: Непобедимое нам дано знамя, Среди гонений его вознесем. Бог нас в удел приобрел Себе вечный И нам победу дарует Христом. Вслед за Иисусом, в бой без смущенья, Радостно с пеньем пойдем! Вслед за Иисусом, без отступленья, Мы победим с Христом!... Так, согретые любовью Божьей, страдальцы воспрянули духом и, со слезами радости, кинулись друг другу на шеи, приветствуясь после пропетого гимна. А кругом царила смерть. Молча, низко опустив головы, группа арестантов, проходя мимо, тащила на большом куске стланника скорченного, застывшего человека. То был режиссер одного государственного театра Ленинграда. Он, глядя на других, хотел наломать дров, чтобы добыть за них кусок хлеба, но, присев отдохнуть - смертельно застыл. Подобно этому, другая группа волочила сани, в которых лежали двое арестантов, потерявших речь и рассудок. Братья, увидев несчастных, поблагодарили Господа, что Он еще сохранил их и, открыв свои торбы, решили порадоваться за трапезой любви. Кто-то, из-за пазухи, достал сохранившуюся от утра пайку хлеба, брат (плотник) достал в тряпице целую селедку, брат белорус (столяр) рассказал, как он около пекарни, на дороге заметил рассыпанную муку и смел ее в мешочек вместе со снегом. Собрав все в большой котелок, узники вскипятили на костре и, с благодарностью Господу, скушали, как самую богатую трапезу любви. На этом воскресное собрание узников было закончено. Завершающая молитва была очень краткой и напоминала вопль к своему Искупителю - чтобы всем им остаться верными до конца. Это воскресное общение в мученической жизни Павла было яркой вспышкой; и пока он шел по горе, душа его горела надеждой, но как увидел поселок, погруженный в синюю дымку, сердце его затосковало по-прежнему, так как впереди царила смерть. Молитва была очень короткой: "Господи, как хорошо у Тебя и с Тобою, и как уже не хочется, и нет сил, жить здесь, на земле. Я не знаю, что ожидает меня впереди, ведь у меня все, что составляет жизнь, что в ней ценно - все потеряно. Не знаю, что мне еще можно и придется потерять? Из всей моей жизни, всех надежд - потеряно все, остались только арестантские рубища,