Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

свое? С плеч какого-нибудь профессора снял, за один-два дня отдыха от забоя, или за пайку хлеба у голодающего, - с гневом, поправил его Владыкин. - Ты подошел бы ко мне с одеждой, когда я в лохмотьях замерзал в забое, а ты, небось, с палкой подходил тогда, последнее дыхание выбить. Иди и подумай теперь о себе и своей судьбе, да о судьбе своих товарищей. Слова, высказанные Павлом, настолько соответствовали действительности, что посетитель, немедленно собрав свои пожитки, поспешил выйти из комнаты. Так, вдвоем с сотрудником, Владыкин днем - без перерыва, а ночью - без сна распутывали техническую документацию. Только начальник прииска с тревогой наведывался и справлялся о ходе работы и, видимо, в душе не надеялся на положительный исход. Наконец, рано утром, после двух бессонных ночей и предельно напряженных дней, Павел, окончив работу, вышел и направился к дому, где жил начальник прииска с семьей, чтобы обрадовать его благополучным разрешением образовавшейся неувязки. То ли и он не спал, наблюдая в окно, то ли случайно, но Владыкин увидел его, как он сам шел к нему навстречу и, с тревогой в голосе, спросил: - Что случилось, Павел, ты ко мне? - Да, к вам, успокоить вас - все закончено и приведено в полное соответствие, - еле выговаривая слова от переутомления, ответил Владыкин. - Да что ты? Неужели?... Павел! Наверное, есть Бог... Да ты понимаешь... - тискал он огромными ручищами щуплую фигуру юноши, обмякшую от изнеможения. - Ведь и жена моя, бедная, не спала все эти дни. Ты же понимаешь, я и не подозревал о том подвохе, какой подготовило мне прорабство, да и не попадал я никогда в такой переплет. Меня просто это не касалось: я же механик, ну, а сюда перевели вот - начальством. Ведь ты понимаешь, сколько бы за эту туфту присудили, а, может быть, даже расстреляли; за расхождение в замере больше 4-5% - суд, сыше 7% - расстрел. Вон, на соседнем прииске, пять человек отдали под суд. А ведь меня (только что) предупредили по селектору, что комиссия сегодня едет к нам, ну я к тебе... а ты сам идешь навстречу. Правда, Павел, есть Бог! - взволнованно, топчась на месте, проговорил начальник. - Да, начальник, Бог есть всегда, да мы вспоминаем Его, когда грянет беда, - ответил понурив голову Владыкин. - Это верно, парень... Ну ладно, идем ко мне, жена сейчас покормит тебя, да ты, наверное, ляжешь спать, ведь мерить будут без тебя... Завтрак был действительно "генеральский", на столе было и то, что Павел видел только на картинках, но утомление было настолько велико, что Владыкин, едва проглотив попавшееся под руку и запив горячим чаем, отказался совсем бодрствовать. Пошатываясь, он еле добрел до с