Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

бе начальник управления местными лагерями: - Как фамилия? - сухо спросил он Павла и, когда тот ответил ему полностью установочные данные, начальник внимательно просмотрел каждую бумажку в деле. - Да, парень, много ты пережил всего, а больше горького; счастливый ты, уцелел просто чудом, видно, мать усердно за тебя Богу молилась, - с иронией сказал он. - Ну что ж, из Москвы пришло на тебя постановление... освободить по отбытии срока, поздравляю! Как ни был Павел равнодушен к этому вчера, сегодня, при объявлении, сердце его дрогнуло, и он смог через пересохшее горло ответить тихо-тихо, протянув взаимно руку, - "спасибо". - Я прошу вас, отправьте меня домой, ведь я пять лет не видел матери, да и теперь не знаю, жива ли? - попросил Павел. - А вот этого я сделать не могу, не в моей власти. Оформляйся через контору прииска и спецчасть на любую работу, но, до особого распоряжения, будешь оставаться пока на прииске и работать, как работал. - Но ведь я же... - Владыкин! Разговоры наши бесполезны, да и времени у меня нет. Иди в спецчасть, там тебе все расскажут, - прервал его начальник и позвонил, для приема следующего. Выйдя из конторы, Павел тихо побрел на свой прииск по той самой дороге, где когда-то он впервые шел этапом в ужасный гаранинский распределитель и обратно. Поравнявшись с придорожной приисковой кузницей, он услышал оттуда фамилию: - Владыкин! Зайди сюда. Павел долго вглядывался в искривленное лицо кузнеца, наконец, узнав в нем одного из четырех оставленных от расстрела, спросил: - Что это с тобой, дружище? Здорово! - Да вот с тех пор парализовало, руки отошли, а лицо так и осталось, - пояснил ему товарищ. А с теми двумя ты слышал, что случилось? 331 -Нет! - Э, братец мой! Парень молодой заболел чахоткой и умер, а тот пожилой, четвертый, помнишь, все плакал? - Сошел, брат, с ума. Воспоминание ужасного прошлого обожгло душу и так возмутило дух Павла, что он заторопился распрощаться с товарищем по несчастью, сообщив ему о своем освобождении. - Ты счастливчик, сынок, - потрясая руку на прощанье, провожал его кузнец, - благодари Бога, ты один из нас уцелел невредимым. Спаси тебя Христос, прощай! Глава 4. "Твоя жизнь принадлежит Мне". "...не бойся, ибо Я искупил тебя, назвал тебя по имени твоему; ты - Мой". Ис.43: 1 По освобождении в жизни Владыкина не произошло никаких существенных изменений, разве только то, что теперь, посещая управление и другие поселки, он мог не бояться неприятных объяснений с работниками охраны и оперуполномоченными. Те же угрюмые сопки, поросшие дикорастущим стлаником, томили душу однообразием; и даже в самые теплые, летние дни, когда север на коро