Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

дкостью и усиленно охранялись, вынужденно создаваемыми условиями. Все это наталкивало Владыкина на одну и ту же мысль - скорей домой. Перед ним во всю ширь распахнулись производственные и бытовые перспективы, но он отказывался от них категорически. Сменился уже и жизненный уровень заключенных на более выносимый, но неизменными остались те дорожки и места, на которых он, так незабываемо, был мучим страхом смерти. На том же месте стояли "Свистопляс" - штрафной лагерь и склон горы, откуда не возвращались обратно его товарищи. Только 332 однажды, уединившись от людей, он погрузился в очень глубокое раздумье: "Почему последнее время, особенно перед освобождением, так часто совсем неверующие, посторонние люди и даже начальники напоминали мне о Боге? А у меня, к стыду моему, не находилось силы и слов свидетельствовать им о Нем, как я в недалеком прошлом с упоением свидетельствовал, даже ночами. Почему нет силы подняться духовно или, уйдя на гору, стать на колени и молиться? И дальше: почему Господь поставил такие мучительные препятствия к моему возвращению домой? Неужели не достаточно тех перенесенных страданий, слез и лишений, проведенных в крайнем холоде и голоде? Правда, Г осподь изменил мои обстоятельства, удалил от меня голод, крайнюю нужду и, может быть, изменил навсегда, но не изменил мое окружение. Ведь пять лет назад я доверил Ему всю мою жизнь, неужели она должна проходить здесь, до конца?" На этом размышления как бы остановились и готовы были перейти к рассуждению: "Почему, Господи?" - выдавил он из груди. В этот момент, вдруг, в его мыслях произошла какая-то перемена. Павел умолк, и сильное течение мыслей нахлынуло на него откуда-то, как ему казалось, извне: "И вывел меня северными воротами, ...и вот, вода течет ...тот муж ...в руке держал шнур и отмерил... и повел меня по воде; воды было по лодыжку. И еще отмерил... и повел меня... воды было по колено. И еще отмерил... и повел меня; воды было по поясницу; и еще отмерил... и уже тут был такой поток, через который я не мог идти... И сказал мне: видел, сын человеческий? И повел меня обратно к берегу..." (Иез. 47:2-6) - вспомнил он слова Библии. Павел сидел нагнув голову и, опершись руками о землю, произнес, покачивая головой: - Понял, Господи! Хотя нет молитвы, нет огня, нет другого выхода, кроме этого страшного потока, но есть Ты - веди дальше! - Ты хочешь домой? - продолжала та же мысль, - но прав ли Я буду, отпустив тебя таким? Ведь Я пока в тебе разрушаю все ветхое. Нужен ли ты самому себе такой разрушенный, несобранный? Непригоден ты и Мне. Посмотри на себя и ответь: к чему принесенные жертвы и такой великий жизненный