Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

- это следующий грех, навстречу которому я сделал сам, добровольно, первый шаг, - думал он. - Я сам прибыл сюда, в этот вертеп. Неужели для того Г осподь сохранил мою юность от многих смертей, чтобы я добровольно прожигал ее здесь, на этом пиру любострастия? Но уж, если я не остановился, когда первый раз полез на машину, то здесь удержаться невозможно. Ах! Почему так поздно пришло ко мне это благоразумие? "Причина все та же, - как будто кто-то сказал ему в ответ, - человек, нарушивший общение с Богом, будет блуждать". О, теперь только милость Божья может вырвать меня из этого вертепа! - Ой, простите, пожалуйста, не заметила! - услышал Павел по другую сторону куста звонкий девичий голос. Перед ним стояла совершенно обнаженная девица, впопыхах едва прикрывая наготу, делая вид, что она пришла купаться. - Ну, начинается! - резко поднявшись на ноги, проговорил Павел и моментально скрылся за углом здания. - Что ж, что ищет человек, то и найдет, - с досадой осудил он себя. - А теперь, куда же ты бежишь и зачем? Кого обмануть хочешь - дьявола? - беспощадно продолжал бичевать себя он, садясь на скамейку. Через несколько минут та же девица подойдя к Владыкину почти вплотную, села рядом с ним, продолжая извиняться: - Вы простите, пожалуйста, ...мне так стыдно ...я, как дурочка, даже не огляделась... 337 - Девушка, - резко возразил ей Павел, - иди своей дорогой. Если бы тебе было стыдно, ты месяц обходила бы меня за километр, и не дурочка ты, дурочка не сообразит так разыграть. - Ха-ха-ха! - подскочила собеседница со скамейки и, не торопясь, пошла от Владыкина. - Да, грех таков, он не отстанет, если не умертвить его, - заключил Павел и, поднявшись, скрылся в здании. Много осад претерпел Владыкин, одна за другой они обрушивались на него, и один Бог только знает, что происходило в его душе. Некоторые из сотрудниц убеждали, видя его положение: - Павел, ты найди себе какую-то одну... она за тебя сотне других глаза выцарапает, и ты спокоен будешь, а так не устоять тебе. До самой зимы, он в свободные вечера уходил к Косте и за книгами проводил время, но увы, их с женою скоро отозвали в Магадан, и они распрощались насовсем. Вскоре, к своему глубокому сожалению, Павел получил известие, что оказывается, они оба с женою долгое время болели чахоткой, а в эту зиму, один за другим, умерли. Владыкин, лишившись единственно близких людей, стал чувствовать, что внутренние силы покидают его совсем. Он уже приглядывался ко многим женщинам, надеясь встретить среди них христианок, но все было тщетно. Наконец, одна из девиц понравилась ему своею отличительной скромностью, и он, заключив, что она хр