Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

козлы, Танюшка, что было сил, протащила несколько раз метровую пилу, но стала задыхаться и, ухватившись рукой за грудь, повалилась на снег без сознания. Целый поток отборной лагерной брани обрушился на нее от напарницы. Не замедлили после этого и пинки, и даже палочные удары. Бедное испуганное тельце ее, едва прикрытое лохмотьями, беспомощно содрогалось от каждого удара... - В чем дело? Что случилось? - раздался густой мужской бас неожиданно, над козлами. Никто не заметил, как из густого облака морозной пыли, остановив розвальни на брань, весь в инее, подошел заместитель начальника управления местных лагерей. Увидев его, от соседних козел смелою походкой подошла молодая женщина и бойким голосом обратилась к начальнику: - Гражданин начальник, прошу вас, выслушайте меня, я расскажу вам всю правду. До каких пор можно терпеть издевательства? Эту девушку за то, что она верующая, и, по своим убеждениям, категорически отказывается от сожительства с мужчинами, но наоборот стыдит их, ее под разными предлогами сажали в карцер, морили на штрафном. Мало того, ее выгнали вот сюда, на дрова. Но вы посмотрите на нее, какая из нее пилыцица? Пила чуть не выше ее головы. А вот эти оторвы , с кем ее умышленно поставили, буквально издеваются над ней. Я вчера видела ее в бане, она скелет скелетом, да вся в синяках. Вот и сейчас мороз дух захватывает, а ее выгнали на дрова, она задохнулась да упала, эта негодница еще и бьет ее, да вот, посмотрите - палка еще в ее руке. Мы бы, бабы, и защитили Танюшку, но где там - рта не разинешь. Они хоть в лагере, хоть на работе командуют больше начальства, всю власть им отдали. У меня нет сил больше молчать, заступитесь вы хоть за нее. Вы вот разденьте ее, и я не вру, вы увидите - она вся в синяках. Танюшка в это время застонала, зашевелилась и попыталась приподняться на локти, но тут же, беспомощно, опять упала на снег. Около головы ярко обозначилось несколько капелек застывшей крови. - Да, она сама... - начала было говорить напарница Танюшки, дико озираясь кругом. - Молчать! - крикнул на нее начальник, - руки назад! Марш к саням! - скомандовал он ей, указав головой на розвальни. При этом, бережно подняв Танюшку со снега, хотел отнести ее на руках к саням, но она, очнувшись, умоляюще произнесла: 339 - Простите меня, я... оплошала... я сама дойду... - посчитав, что ее в наказание ведут в карцер, она, пошатываясь, направилась к лошади. Но начальник, обхватив ее за спину, повел сам и, уложив на сено, накрыл тулупом. - А ты! - крикнул он, приподняв кнут на напарницу - на вахту! ...перед лошадью! Бегом!... В лагере, обследовав Танюшку и убедившись в