Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

Комарова, он, хотя с пренебрежением, но дал указание, чтобы тот привел в порядок хозяйство и туалеты. Женя на сей раз, хотя и был голоден, но распоряжение повара Нудного (такой была его фамилия) выполнил аккуратно и добросовестно. Закончив работу, он подумал: "Пойду попрошу чего-либо покушать, ведь у них много остается для свиней". Тем более, ему показалось, что повар не должен бы отказать. Не заходя на кухню, Женя робко постучал в дверь, и, когда повар Нудный вышел, он попросил: - Гражданин повар, то, что вы приказали мне - я выполнил, можете посмотреть. Нудный на мгновение окинул все кругом и грубо ответил: - Ну, выполнил и выполнил, подумаешь, великий подвиг! На то ты и ассенизатор, - и, не докончив последних слов, захлопнул дверь перед носом Жени. Женя или не понял тона, с каким к нему отнесся повар, или голод превышал сознание, но, спустя несколько минут, опять постучался. Нудный, распахнув дверь, озлобленно крикнул ему в лицо: - Что такое? Чего надо? Марш, в зону! Женя, посчитав, что повар просто не может понять его, тихо попросил: - Вы знаете... я очень голоден и прошу вас, нет ли, хоть каких-либо остатков, покушать? - Ах, покушать! Я тебя сейчас накормлю, ненасытная утроба, - взревел Нудный и быстро зашагал куда-то за угол здания. 358 Через несколько минут Женя увидел, как из-за угла, едва сдерживая огромную овчарку, с каким-то дьявольским огоньком в глазах, подбежал повар. - Фасе! - крикнул он животному. Комаров инстинктивно закрыл рукою глаза, слегка нагнулся, приготовившись к смерти, произнес вслух: - Г осподи, будь милостив ко мне ! На его глазах был не один такой случай, когда эти животные, повинуясь своим повелителям, терзали человека до смерти, но... - о, чудо! С Женей не случилось того. Овчарка осторожно обнюхала свою жертву, возвратилась к Нудному и села у его ног. Тот крикнул ей что-то еще и, не получив желаемого, сильно хлыстнул ее поводком. Собака взвизгнула и, опустившись к ногам повара, легла совсем. В бешенстве, Нудный ударил в лицо Комарова кулаком, сбив на землю. Женя на минуту притих, свернувшись в комок, но убедившись, что никакой экзекуции над ним не повторяется, с трудом поднялся на ноги. Из рассеченной губы сочилась кровь, и он, аккуратно смахнув ее ладонью, виновато произнес: - Простите меня, если я вас так огорчил. Пошатываясь, Женя тихо побрел к себе в лагерь, еле волоча свою повозку. Овчарка, поднявшись, тихо скулила вслед уходящему человеку. Нудный, как вкопанный, без движения стоял на месте, пока ворота лагеря не закрылись за Комаровым. ф ф ф Голод в лагере увеличивался все больше, людей стали хоронить уже по несколько человек в д