Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

ло съестное, помня, что он относится к ним же, и только по милости Божьей, может отражать первые приступы голода. За пазухой у него всегда был лишний кусок хлеба, а в котелке, под замком, либо вчерашний суп, либо каша. 359 Из числа "доходяг", он обратил особое внимание на врача Горелик. Изможденное серое лицо его выражало глубокую скорбь, а широко раскрытые глаза неестественно горели от голода, напоминая что-то близкое к безумию. Через прожженные ватные штаны местами виднелись пятна синего тела, а на груди и спине из засаленного бушлата торчали клочья ваты. Единственным его имуществом была миска с алюминиевой ложкой в грязной торбе, которая находилась подмышкой, так как руки от холода были втиснуты в рукава. В таком положении он и передвигался, и ложился спать, и даже, когда спотыкался, падая на землю. Женя подошел к нему как раз в тот момент, когда он неуклюже поднимался, со втиснутыми руками в рукава, из канавы, в какую попал по неосторожности. - Эх, дружище, видно, дошел ты окончательно, коли ноги не держат, - помогая подняться, сочувственно сказал он Горелику. - Кто ты и откуда? Напрягаясь мыслями, бедняга посмотрел на Комарова и, каким-то загробным голосом, ответил: - Сам я теперь... не знаю... кто... Был когда-то врачом-терапевтом... Горелик, фамилия моя... А откуда... тоже затрудняюсь сказать... сказал бы с того света, да, видно, там нет таких... - Да, дружище, таких, как мы с тобой, - ответил Женя - пожалуй, можно найти только здесь, на этом свете, если его можно назвать светом. Пойдем, я тебя покормлю немного. Горелик, идя сзади, что-то пытался сказать, но у него не нашлось силы, чтобы одновременно идти и разговаривать. Комаров, приведя его в барак, приветливо усадил и, подогрев содержимое своего котелка на печи, угощал гостя с такой же предосторожностью, как когда-то предупреждал его Нудный. Кушал тот с жадностью, медленно, долго, не отрываясь. - Видно, Бог тебя послал, братец, ведь я не помню, когда кушал досыта последний раз. А это еще, что такое? - удивленно спросил он, увидев, что Женя протягивал ему еще целую пайку хлеба. - А это возьми в барак с собою, перед сном еще покушаешь. Горелик, умоляюще посмотрел на своего благодетеля, и ответил: - Отнимут, братец, в бараке такие как я, отнимут, нельзя. Тогда Женя налил ему кружку кипятка, и тот, раскрошив хлеб в миске и размешав в кипятке, с не меньшей жадностью скушал и это. Долго еще Комаров, пользуясь расположением повара Нудного, помогал и другим, спасая их от голодной смерти. ф ф ф К концу весны положение, оставшихся в живых, заключенных немного улучшилось, хотя их насчитывалось гораздо меньше. Люди, отогревшись