Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

великой благости Своей" Плач. 3:32 Переселение с прииска в совхоз Мылгу, а потом - в Теньку, как могучими шлюзовыми воротами, отделило течение жизни Владыкина от всех ужасов пережитого. Путь в Теньку лежал через трехкратные перевалы, после которых, в какой-то мере, менялся и облик природы, и планировка изредка встречающихся поселков. Долины речушек были шире, дороги - прямее, постройки - аккуратнее, тайга - гуще, даже народ казался Павлу добродушнее, ласковее. Поселок Усть-Омчуг - центр горного управления, уютно расположился на берегу реки Детрин, в тени могучих лиственниц, тополей и немногих других лиственных пород, на сухой мшистой невысокой террасе у подножия сопки, которая оканчивалась узким пологим отрогом, густо покрытым брусничным ковром и заманчивыми темно-зелеными кустами стланника-кедрача. Стаи воробьев, кокетливые сойки и кедровики шумливо встречали несчастных приезжих при повороте от трассы в поселок. Немногие, по плану расположенные, постройки свидетельствовали о том, что основатели поселка были люди разумные, в меру культурные, не лишенные эстетического чувства. Управление, больница и несколько двухэтажных домов полукругом располагались на невысокой террасе живописной поймы реки Детрин, в устье ключа Омчуг. Население едва превышало пятьсот человек, в числе которых было не более тридцати детей. Сердце Владыкина как-то сразу прилепилось к этому уюту, но поселок не сразу оказал ему приют. Заведующий кадрами, немного старше Павла, любезно принял его, но и так же любезно поторопился усадить на автомашину, отъезжающую в самый отдаленный прииск "Пионер", сунув в руку сопроводительную бумажку. Двое суток пробирался Владыкин в назначенное место: и автомашиной, и по бездорожью на тракторе; днем - изнывая от духоты, ночью - замерзая от холода. Наконец, сани остановились перед двумя брезентовыми палатками, при въезде к которым на фанере чем-то черным безграмотно было выведено: "приеск Пиянер". В одной из палаток все было забито инструментом, одеждой, мешками и ящиками с продуктами. В другой: с одного конца - канцелярские столы, на другом - сплошной дощатый настил, застланный тюфяками. Из разговора, с живущими здесь, Владыкин понял, что жизнь на этом прииске еще только начинается и, буквально - с колышков, а он был любезно причислен, действительно, к пионерам прииска "Пионер". Неожиданно для себя, в назначении он был рекомендован как нормировщик. Павел в беседе с (исполняющим обязанности) начальником прииска, убедил его, что никакого понятия о его новом назначении не имеет и тот, хотя и неохотно, но вынужден был отпустить парня обратно, с тем же трактором. По возвращении в Усть-Омчуг, Владыкин взмолился перед ул