Avakum
Checking archive
← Research Library
Indexed source

Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

Available for full-text research. Open the source to inspect original-language passages and page references.

2,347 passagesText fragments 1–783; these are not original page numberslanguage not recorded
VerificationThe full text is searchable; full source verification is not yet recorded.
Citation checksNo verified references are recorded yet
Research profileNot current yet

Text fragment 582 (not an original page number)

Unit 582 of 783. Only the selected source passage is shown.
Exact extracted unit
льствующими о том, что здесь находится тело усопшего страдальца). Учитывая все это, Владыкин, проходя этими тропами теперь, спустя несколько лет, с благоговением останавливался над каждым, позеленевшим от плесени, ботинком, осколком бутылки или заржавевшей консервной банкой, перед затеской на дереве с предположением: "А, может быть, это принадлежало кому-то из моих братьев?" Особенно Павел восхищался розовой гладью Солнечного озера, пройдя в летнюю пору десятки километров по топким мхам или галечнику, опускаясь, в часы вечернего заката, на берегу для отдыха. В одном из таких походов он оказался один, и ночлег застал его на берегу озера. Робко, с котомкой за спиной, он подошел к избушке, дерновая крыша которой пестрела ромашкой и голубенькими колокольчиками. Выдернув тычинку из пробойника, Павел зашел внутрь. Прокуренная до половины копотью, избушка встретила его запахом свеже -накошенного сена. На столе лежали (аккуратно сложенные) сумочка сухарей, банка крупы и такая же банка соли. На стене висела, наполовину залитая маслом, коптилка. В углу, на нарах, были сложены мелко нарезанные дровишки и рядом с ними - пук бересты с огнивом. Павел был от глубины души обрадован такой простой заботой таежников, какую обязан был проявлять каждый ночлежник, покидая избушку, имея в виду дождливую погоду, а зимой - бураны. Владыкин из таких запасов ничего не тронул. Только наспех разжег печурку и поставил на нее общественный и прокопченный чайник с водой. Сам же долго в тишине любовался жизнью, кишащей под водой и на поверхности озера. Отражая солнечные лучи почти круглые сутки, оно, по достоинству, было названо Солнечным. Утром, покидая избушку, он рассмотрел, что все стены были испещрены надписями. Читая некоторые из них, он обратил внимание на аккуратно выведенную карандашом надпись, близко над столом: "Предай Господу путь твой и уповай на Него, и Он совершит. - Ж. Комаров". Сердце Павла затрепетало от волнения. Несколько раз, усердно всматриваясь в каждую букву, он прочитал это родное место из Библии. - Кто это? Где он? Может быть, уже давно лежит мертвым под одной из затесок на дереве? Во всяком случае - это христианин, и он проходил этим путем. Этот случай оставался памятным, дорогим. Где бы Владыкин не блуждал, по каким бы тропам не ступала его нога среди обрывистых скал или болотной топи, или если терялся среди непроходимых таежных зарослей - живым утешением была для него надпись на стене: "Предай Господу путь твой ...и Он совершит". В середине лета Павел, под горой Маячной, соорудил аккуратную землянку, с расчетом на трех человек, и занят был контролем шурфовочных работ, и землемерной съем

Source excerpts

[Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов. Автобиография Николая Петровича Храпова, баптиста, рассказывающая о его жизни как христианина в условиях советских репрессий. Описывает 28 лет заключения, служение в церкви и веру,] Н. П. Храпов Счастье потерянной жизни Николай Петрович Храпов родился в 1914 году в небольшом уездном городке Московской губернии. Ему было всего 20 лет, и он горел первой любовью к Господу, когда его как христианина лишили на 12 лет свободы за светлую веру в Бога. К 1971 году за плечами узника Христова было еще три срока заключения - это еще 14 лет напряженной скитальческой жизни. Будучи членом Совета церквей, Н.П. Храпов 3 марта 1980 года был арестован в пятый раз и, как многие служители гонимого братства, платил высокую цену за независимое от мира служение…