Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

ак? - начал он удивленно, - ведь я же из Новосибирска дал телеграмму... теперь все понятно, а я чего, чего только не передумал, - виновато заявил он, опустив голову. - Мы ничего не знаем кроме того, что ты выбыл из порта Нагаево, ну, а телеграмма придет, раз ты ее дал, - тихо закончила Наташа. Гавриил Федорович, встав рядом с Екатериной Тимофеевной, сказал: - Павел, я, прежде всего, спрошу тебя: в нашей общине очень много девушек-христианок, и ты совершенно свободен в выборе; вопрос этот очень важный, поэтому, как нам встречать тебя, как желанного гостя или как? Ты волен осмотреться и тогда уж решать свой вопрос... - Гавриил Федорович, - ответил Павел ему, - я приехал не выбирать невесту, а ехал к невесте! Так, Наташа? - спросил он, взяв обе ее руки в свои. 407 -Так!... - тихо ответила она. Все склонились на колени, и каждый из них молился, выплакивая свою душу перед Господом: за все пережитое - от самого знакомства до этих минут счастливого свидания. После родительской молитвы Гавриила Федоровича все встали, и Павел с Наташей поцеловались, поцеловались и с родителями. - Ну, и я вот пришла, к самому счастливому началу, и я поцелую вас, - возвратясь с собрания, объявила Павлу с Наташей Люба. - А-а ведь там все спрашивают, друзья в ожидании истомились все. Вот он какой, Павел Владыкин... - продолжая разглядывать, держала жениха за руку Люба. Пока гость умывался и переодевался, накрыли гостеприимный стол, изобилующий самыми удивительными яствами, какие Павел только изредка видел в ранние годы и даже не помнил где. Здесь были грецкие орехи, мед, свежий виноград, яблоки, сохраненные к встрече Павла, и другие азиатские гостинцы. Была уже полночь, когда все сели за стол. До рассвета семья Кабаевых праздновала эту желанную, Богом данную, встречу с Павлом, обмениваясь многочисленными рассказами из пережитого. Наташа сидела рядом со своим долгожданным другом, как приклеенная, не желая отрываться от него ни на минуту; да ее уж и так никто не трогал. Все, глядя на эту счастливую пару, думали: надолго ли они будут вот так, рядом? Очень уж судьбы их не обыкновенны... В окне задребезжало стекло от проходящего первого трамвая; собачонка у ворот лаем оповестила о раннем прохожем; а в доме Кабаевых, кроме малых Любиных деток, еще никто и не думал спать. Однако в беседе наступила длительная и вполне естественная пауза: все, слегка опустив головы, предались размышлениям о высказанном и выслушанном, и о предстоящем. Переплетались, судьбы, сформировавшиеся - каждая на своем жизненном поприще. Теперь они встретились здесь, на этом ташкентском перекрестке. Каждый с восхищением вспоминал о своем пережитом. Сер