Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

чему-то пьяные батюшка с дьячком в Починках. А от того, что собрания стали проходить в их доме, он сделался счастливым и более взрослым, чем был. Новый 1922 год для него оказался памятным на всю жизнь. Услышанная проповедь о неразумных девах не давала ему покоя. В сумерках, когда все разошлись, он молча поужинал и полез на печку спать. Свет в доме был прикручен, и Петр с женою лежа тихо беседовали. Через некоторое время они услышали на печке детский плач. Это плакал Павлушка. - Ты что, Павлушка, испугался что ли чего? - Нет, - со слезами проговорил сын, тут же слез с печки, подошел к кровати и, вытирая кулачком глаза, сказал: - Я хочу покаяться, потому что Христос придет, а я непокаянный, и Он скажет: "Отойди от Меня!" - Сыночек мой милый, - гладя его по голове, уговаривала Луша, - ты успокойся, ведь ты еще совсем маленький, ты же слышал, что Христос сказал: "Таковых есть Царство Божие", у тебя еще нет грехов, успокойся, ложись и спи, Господь придет, Он не оставит тебя. Но слезы Павлушкины перешли в рыдание. - Нет, есть грехи! - возразил он. - Сахар я воровал, когда утром гром гремел по городу. У Татьяны голыша украл и разбил! У Илюшки кашу ворую. Во-ру-ю! - завопил в слезах мальчик. Видя, что уговорить сына невозможно, отцу с матерью пришлось одеваться и вставать. - Ну что ж, если нужно каяться, то, значит, нужно, - проговорил отец и встал на колени. Молитва Павлика была такой искренней и горячей, что Петр с Лушей не могли сдержать слез. Когда встали с колен, Павлик кинулся на шею родителям, счастливый и довольный. Но пока не спели "Как тропинкою лесною", он от них не отстал. Утром Павлик встал раньше всех и выбежал на двор. Танюшке (младшей дочери хозяев) отдал самую красивую картинку вместо голыша, а Вере с бабушкой-хозяйкой похвалился, что он теперь тоже покаялся. Покаяние Павлика не осталось бесследным, как думали о том его родители. С нетерпением он дождался собрания, но каково было его разочарование, что Надя на собрание не пришла. Ему так хотелось поделиться с ней своей радостью. Однако его так горячо поздравляли и обнимали, что он забыл о своем огорчении. На собрание пришло так много людей, что пришлось вынести скамьи, и собравшиеся вынуждены были стоять. Набилось народу полные комнаты, но никто не роптал. Перед собранием Павлик с торжеством заявил отцу: 50 - Папань, у меня есть стих, я хочу рассказать! Трепетным для него был этот момент, первый раз он будет в собрании говорить стихотворение, сердечко громко билось в груди. Наконец проповедь кончилась, и Василий Иванович объявил: - А сейчас наш самый маленький братик Павлик расскажет нам стишок, он вчера пок