Вестник истины, 2014

да родилась моя мать, Генрихе Мар- гарита. Впоследствии её семья, как и семья 29 ОНИ СТРЕМИЛИСЬ К НЕБЕСНОМУ отца, переселилась в Омскую губернию. Как и бабушка, мама была очень доброй, её сердце было открыто для бедных людей. Когда началась Первая мировая война, отец, будучи меннонитом, не стал брать в руки оружие, и его отправили работать в лесу. Там он познакомился с Мартыном Янценом, ко- торый хорошо знал семью дедушки Генрихса Ивана Ивановича. Мартын посо- ветовал уже не молодому отцу жениться на дочери Ивана Ивановича, Мар- гарите. Отец послушал- ся совета, и в 1921 году у него с мамой состоял- ся брак. Правда, согласие мама дала после немалой внутренней борьбы. Она решилась на этот серьёз- ный шаг, имея искреннее желание исполнить волю Божью, и Господь благо- словил совместную жизнь родителей. Ко времени мо- его рождения они состояли членами братской меннонитской общины села Маргенау Омского уезда. Я родился 6 февраля 1922 года на хуторе Берёзовка Омского уезда (позже он стал на- зываться селом Родная Долина). Всего у ро- дителей было девять детей. Сын Ваня, 1925 года рождения, насколько мне известно, умер в возрасте примерно одного года. Меня, совсем маленького, мама научила молиться такой молитвой: «Іей Ьіп кіеіп, гпеіп Негг ізі геіп. Зоіі піешапсі бгіпп \ѵоЬпеп, аіз .Іезиз аііеіп» («Я ещё маленький, сердечко у меня чистое, никто в нём не должен жить, кроме одного Иисуса»), Как дорога молящаяся мать! Кто ещё так, как она, будет неустанно заботиться о том, чтобы Господь с раннего дет- ства владел сердцем её дитяти?! Я был в семье старшим ребёнком, и мне часто приходилось нянчить младших. Помню, как я, укачивая их в люльке, пел песни. Под пение они быстрее засыпали, а потом я мог идти играть. На два года младше меня был брат Абрам. Помню, когда мы с ним ссорились, то шли к маме и жаловались друг на друга. Выслушав нас, она говорила: «Разумный уступает». Мне очень хо- телось быть разумным и поэтому приходилось усту- пать. Бывало, что за ссо- ры друг с другом папа на- казывал нас. Сначала он искренно молился Госпо- ду сам, потом молились мы и только после этого получали заслуженное. Успокоившись, мы проси- ли прощение у родителей и друг у друга и прими- рённые шли играть. Папа часто призывал нас доро- жить миром между собой. Родители были для меня добрым примером, я их очень любил. Когда мне было при- мерно пять лет, из Одессы в наше село вер- нулся дядя Ваня, отучившись два года в шко- ле проповедников. Теперь он стал ездить по сёлам и проповедовать Евангелие. Он нередко брал меня с собой и на собраниях всегда са- жал на переднюю скамейку. Видя, как люди сокрушались и плакали, я сильно радовался и думал, что тоже буду проповедником. В конце двадцатых годов дядю Ваню арестовали, после чего мы о нём ничего не слышали. В воскресенье мы часто на своей бричке всей семьёй ездили на собрание. Когда я не- много подрос, папа иногда давал мне в