Обзор типов сект и къ тип., 1910

о бы далѣе съ вами ни случилось, что бы вы сами потомъ ни сдѣлали. Теперь вы не свои, куплены бо кровію Христовою. Радуйтесь же, и опять скажу: радуйтесь! Идите теперь, раскажите это вашимъ мужьямъ, женамъ, дѣтямъ, знакомымъ, всѣмъ — что Господь близь есть“. Послѣ этой проповѣди всѣ встали па колѣни и лордъ снова прочиталъ импровизированную молитву. Наконецъ, всѣ пропѣли указанную лордомъ кантату и разо¬ шлись но домамъ. Въ приведенномъ рписаніи весьма типично обрисованы про¬ повѣдническіе пріемы Редстока, бившаго всегда на эффектъ и театральную савтиментальность, которая сопровождала его пропойѣди, — и точно изложено все ученіе Редстока. Редстокъ, въ сущности, не сказалъ новаго ни одного слова; онъ только въ разныхъ фразахъ повторялъ одно и то же протестантское ученіе объ оправданіи вѣрою, которое усвоилъ отъ какого-то проповѣдника во время своей болѣзни. Вообще нужно сказать, что проповѣди Редстока были чрезвычайно скудны положи¬ тельнымъ ученіемъ и весь интересъ ихъ заключался только въ отрицаніи: отрицаемо было значеніе добрыхъ дѣлъ, отрицаемы были: церковь, іерархія, таинства, обряды, общественныя бого¬ служенія, иконы, посты, монашество и т. д. На страстной недѣлѣ, въ 1874 году, Редстокъ появился въ •С.-Петербургѣ и открылъ свои „бесѣды" сначала въ реформат¬ ской церкви, потомъ въ американской, въ нѣкоторыхъ обще¬ ственныхъ зданіяхъ, а чаще всего— въ аристократическихъ домахъ на Морской, Сергіевской и Гагаринской набережной. Русская интеллигентная аристократія, еще со временъ Ека¬ терины, подъ вліяніемъ Вольтера, Дидро и другихъ вольно¬ думцевъ стала отчуждаться отъ православной церкви; загра¬ ничное воспитаніе, въ атмосферѣ католическихъ и протестант¬ скихъ идей, увлеченіе сочиненіями Штрауса и Ренана, плохая постановка преподованія закона Божія въ русскихъ школахъ, вліяніе западно-европейской философіи 60-хъ годовъ въ видѣ пантеизма, матеріализма, позитивизма, дарвинизма, эволюціо¬ низма и нигилизма совершенно оторвали русское великосвѣт¬ ское общество отъ церкви Православной, которую еще крѣ- 501 постники- помѣщики обозвали „мужицкой вѣрой". Между тѣмъ, религіозная потребность самой духовной природы человѣче- ской настойчиво нуждалась въ своемъ удовлетвореніи: пустое мѣсто должно былр^ чѣмъ либо заполнить. Естественно, что нужда въ религіозномъ удовлетвореніи у женщинъ сказалась сильнѣе, чѣмъ у мужчинъ. И вотъ петербургскія великосвѣт¬ скія дамы стали искать его: однѣ у ирвигіанъ на Сергіевской улицѣ, другія — у какого-то красиваго евангелическаго пастора, третьи заговорили о буддизмѣ, четвертыя хотѣли замѣнить религію — спиритическими сеансами; наконецъ, нашлись и такія, которыя остановились