Без свидетелей. Геноцид веры, Элиас Уитмор

ыска с полным раздеванием. «...Нужно показать всё, вплоть 00 того, что язык приподнять, щёки оттянуть. Естественно, в голом виде. И эти унизительные обыски — ты прибываешь в ИВС, тебя увозят оттуда в суд - а там этот же обыск повторяется. Это унизительное отношение сразу же опускает человеческое достоинство. Ты никто и зовут тебя никак...». Затем его поместили не в обычную камеру, а в карцер — полуподвальное помещение полтора натри метра. С шести утра до десяти вечера, шестнадцать часов в сутки, из хриплого динамика на полной громкости ревела музыка. «...И в моей этой маленькой камерке был такой шум и скрежет от этого динамика, что через час уже у меня голова просто раскалывалась. Мне выключили музыку только в десять вечера. И это продолжалось в течение 10—12 дней.. Я говорил им: "Вы понимаете, что вы поступаете так, как фашисты поступали с людьми во время войны. Вы этой музыкой убиваете меня, понимаете? Убавьте, пожалуйста. Но они не обращали внимания..."». Когда эта пытка не сработала, его перевели в другую камеру — угловую, с выбитыми окнами, без стекол. На улице стояли заморозки. «...Вместо одеяла была мешковина - она просвечивалась вся. Я, что мог, одел на себя. Ребята тоже, что могли, надели. Мы свернулись каждый калачиком на своей кровати и пытались согреться своим дыханием. Но ничего не получалось. Мы первые трое суток вообще не могли уснуть — потому что просто боялись, что замёрзнем. Задувало в камеру сильно...». Когда заключенные умоляли надзирателей дать хоть что-то, чтобы закрыть окно, те просто игнорировали их просьбы. Затем его ждала пытка жарой и духотой в переполненной камере на солнечной стороне, куда через вентиляцию затягивался пар из душевых. «Я вошел и едва мог дышать, кислорода не было совсем. Все сидели в одном белье, обливаясь потом, как в сауне. И все курили прямо в камере». Постоянное видеонаблюдение, даже в туалете. Свет, который никогда не выключается. Лишение связи с семьей и адвокатом. Все это — не просто плохие условия содержания. Это целенаправленные продуманные методы психологического и физического давления, призванные сломать человека, уничтожить его как личность, заставить его забыть о достоинстве и превратить в послушное орудие в руках следствия. Этот свидетель вспоминал: «...Когда я сидел, у меня периодически возникала ассоциация со Свидетелями, над которыми издевались во времена фашизма в Германии. Я читал много биографий Свидетелей Иеговы, которые описали пребывание в лагерях. Их тоже морили холодом, жарой, использовали громкую музыку для того, чтобы подавить их сознание, повлиять на них. То есть это то же самое...». 21 Методы, унаследованные от нацистских идеологов, были воплощены в практику их российскими последователями. Пытки стали отлаженной практикой: следственные органы систематически применяют насилие, чтобы получить нужные показания, не считаясь с физическими и психологическими последствиями для людей. Глава 9. Когда молч