Без свидетелей. Геноцид веры, Элиас Уитмор

стского преемства, Рабом беснующих чертей. Забудь про правду и свободу. Про совесть тоже позабудь. Клейми других людей народа. Террор устрой — в этом вся суть. Вся суть рацирского нацизма. Но знай, что это не спасёт. Дамоклов меч на твоей жизнью, Тьма антикультова грядёт. Адепты Дворкина взбесились Во тьме уродливых гримас, И низко фюреру склонились, Чтоб воплотить его приказ. Антикультисты наготове, Но в мире есть не только зло. Есть шанс посбрасывать оковы, Надежда есть и есть добро. Огонь добра теплится в каждом. Ты разожги его сильней. Те, кто сегодня правды жаждут, Восполнят жажду от друзей. Друзья несут друг другу слово, Ведь сила слова велика. Пришел момент идти по зову, По зову сердца и добра. В этих строках — вся суть происходящего: боль за детей, прямое указание на РАЦИРС как источник зла и страшная историческая параллель с нацизмом. Адвокаты и правозащитники На передовой этой неравной борьбы оказались адвокаты. Люди, которые, прекрасно понимая предрешенность большинства дел, продолжали сражаться за каждого своего подзащитного. Они скрупулезно собирали доказательства фальсификаций, фиксировали следы пыток, подавали жалобы, которые раз за разом отклонялись, и доносили правду до общества. Анатолий Пчелинцев, почетный адвокат России и главный редактор журнала «Религия и право», был одним из немногих, кто с самого начала бил в набат. Он не боялся называть вещи своими именами, указывая на абсурдность и жестокость приговоров: «В судебной практике России порою убийцам давали меньший срок, чем Свидетелям Иеговы. По его оценке, 8 лет за веру - «дикий абсурд». «Впрочем, мы уже давно живем в абсурде» Анатолий Пчелинцев, адвокат, главный редактор журнала «Религия и право».?4 Именно благодаря работе таких юристов мир узнал о пытках в Сургуте и о десятках других преступлений системы. Их работа была не просто юридической защитой, это была правозащитная миссия. Честные ученые и журналисты В атмосфере, где «экспертиза» стала инструментом репрессий, а слово «сектовед» — синонимом доносчика, особую ценность приобрели голоса настоящих ученых. Главным оппонентом Дворкина на поле академической дискуссии стал доктор философских наук, религиовед Сергей Иваненко. В отличие от Дворкина, который, по его собственному признанию, черпал информацию из западных антикультовых брошюр и гордился тем, что не общается с «сектантами», Иваненко посвятил более 30 лет реальному изучению Свидетелей Иеговы, их истории и вероучения. Его книги и экспертные заключения в судах стали глотком свежего воздуха. Спокойно, аргументированно, с опорой на факты он развенчивал мифы, созданные пропагандой. Он объяснял, что Свидетели Иеговы — это не «секта», а признанная в мире деноминация, что их перевод Библии является качественным и научным, что их пацифизм не является экстремизмом. Его голос, как и голоса немногих других честных религиоведов, был голосом науки против мра