Вестник Истины (приложение), 2006

узнаваемости было изъедено рыба- ми, улитками — жут- кое зрелище. Я смот- рел на гроб и думал: ты всегда хотел жить шикарно, но у тебя не осталось и гроша да- же на собственные по- хороны. Мы вынужде- ны тебя хоронить на свои средства. Успел ли ты, когда тонул, сказать: «Господи, про- сти и помилуй»? Хо- чется надеяться, что успел, а может не ус- пел, может быть, отве- денным для покаяния временем пренебрег. Жена на похоронах рассказывала: «Он уходил на рыбалку с такими словами: "Все! Последний раз! На Пасху пойду в цер- ковь! Хватит! Послед- ний раз!" И не вер- нулся...» Он отличался не- дюжинным здоровьем. В какие только непри- ятности не попадал в тюрьме! Его и реза- ли, и били, и из пет- ли вынимали... «Столько лет я про- вел в тюрьме, — хва- лился он мне, — но здоровья — хоть от- бавляй!» За неделю перед смертью он прова- лился под лед и кое- как выбрался. Жена упрашивала: «Не хо- ди!» Он успокаивал ее: «Если я еще про- валюсь, все равно вы- берусь и приду до- мой!» Он хотел насла- диться жизнью, счи- тая, что жить будет долго. Сильным чело- веком он был, и так бесславно погиб... В прошлом году мне вручили письмо сына от первой жены, отец которого утонул и которого мы похо- ронили. Он пишет тоже из тюрьмы. «По- жалуйста, посетите мою маму, я слышал, что она при смерти». Я хорошо знал пер- 18 Покайтесь ! Вестник истины (приложение) 2006 вую жену утонувшего и решил исполнить просьбу, навестить ее. Вспоминал, что в моло- дости она была краси- вой хохотушкой. Дру- зей у нее всегда было в избытке. Среди сво- их сверстников она за- водилой слыла. В мо- лодости я с ней мно- го беседовал о Госпо- де, но она продолжала вести разгульный об- раз жизни и на грех смотрела с беспечной улыбкой. Над христи- анской святостью по- смеивалась. С тех пор прошло много лет. И вот я по просьбе ее сына зашел с ее сестрой в малень- кую прокуренную ка- морку. Окна закры- ты. На полу лежит полураздетая женщи- на. Такого запущенно- го жилища я в жизни не видел и сразу вы- шел. Попросил сестру привести знакомую в порядок. Ее подняли, перенесли на диван. (Оказывается, она око- ло суток пролежала на полу.) Смотрел я еще на живой скелет и с трудом, по глазам и носу, узнал ее. «Ты меня узна- ешь?» «Узнаю», — слабым голосом ответила она. «Что с тобой сде- лал грех?!» — не удержался я от горь- кого удивления. Она умирала от туберкулеза. Я присел около дивана. Мне было очень тяжело с ней беседовать. Она отвечала, еле приотк- рывая рот. «Я получил пись- мо от твоего сына и пришел по его про- сьбе помолиться о те- бе. Может, Господь окажет тебе милость. Ты хочешь, чтобы я о тебе помолился?» Она согласилась. После молитвы она тихо, но ясно произ- несла слова, которые меня потрясли: «Я по- свящаю себя Богу...» «Когда ты себя по- свящаешь Богу? — обожгла мое сознание невольная мысль. — Жизнь-то уже угасла?» А пот