Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

о?! - голос учительницы сорвался на крик. - Да ты понимаешь, что ты говоришь? Это оскорбление для всего класса - тебе оказана такая честь! Несмотря на твое сектантское происхождение, товарищи выразили тебе доверие! И ты плюешь на все это?! Она замолчала и только с негодованием смотрела на меня. Я все еще стояла у своей парты. Все головы были повернуты ко мне. Наконец учительница решила выяснить: - Ну, хорошо, почему же ты не можешь вступить в пионеры? - Людмила Алексеевна, вы читали нам Устав юных ленинцев, что пионер должен бороться с религией. Я не могу этого делать, потому что я верующая. Учительница перебила меня: - Хватит! Мы сто раз уже слышали, что ты верующая! Значит, ты отказываешься стать пионеркой? Ребята, вы слышите, что она сказала? Класс взволнованно загудел. Людмила Алексеевна продолжала: - И тебя не волнует, что ты подрываешь авторитет нашего класса? Что мы теперь будем на последнем месте во всех школьных соревнованиях? И все из-за твоего глупого упрямства! Ведь все равно рано или поздно ты поймешь, что никакого Бога нет, и вера только для безграмотных стариков! Прозвенел звонок, учительница вышла из класса. Ребята обступили меня. Все были очень воинственно настроены, особенно мальчишки. Каждый что-то выкрикивал, перебивая друг друга. Кто-то дернул меня за косу. Я заплакала. «Нюня, слезы распустила! Вот подожди, кончатся уроки, выйдем на улицу - еще не то будет! Мы тебе покажем, как позорить наш класс!» З: Рождество Дома я всегда встречала сочувствие и поддержку. Мама ходила в школу, говорила с моей учительницей, с директором, просила оставить меня в покое, не оказывать давления, принимать такой, как есть - девочкой из христианской семьи. Но в ответ слышала возмущенные тирады педагогов, что она - «мать, калечащая жизнь своего ребенка». Ни о каком смягчении в обращении со мной не могло быть и речи. В начале декабря к нам в дом пришла комиссия. Она состояла из моей учительницы, завуча и представителя района. Пришли они без предупреждения, вечером, когда наша семья ужинала. Представившись, объяснили цель своего прихода. После нескольких бесед со мной завуч подала в районо официальное заключение, что «ребенок не поддается перевоспитанию, и педагогический коллектив школы просит вышестоящие органы принять меры». В результате было решено возбудить дело о лишении Винсов родительских прав. Комиссия пришла с целью проверить жилищные условия. Они также сказали, что вопрос стоит не только обо мне, но о помещении в детский дом и младших: шестилетнего Пети и двухлетней Лизы. После ухода комиссии нас охватило страшное горе. Маленькая Лиза