Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

й Бог тебя благословил. Я счастлив, что тебя весною встретил, И на всю жизнь одну лишь полюбил. Да хранит Господь всех вас. 2 Кор. 1:3-10 (особенно стихи 3, 4, 5). Молюсь о встрече. Твой Георгий». Мы всегда с нетерпением ждали папиных писем, особенно в праздники. Когда приходило рождественское письмо, мы собирались всей семьей, зажигали огни на елке и читали его. «Дорогие и милые мои дети, Надюша, мамочка! Поздравляю с великим христианским праздником Рождества Христова! С ранних лет моей жизни этот день овеян радостью тихого семейного торжества с задушевными мелодиями рождественских гимнов и красочным Евангельским повествованием о рождении Спасителя мира. Очень хотел бы разделить радость праздника с вами, а также с братьями и сестрами по вере. Но вот уже второй год мне предстоит отмечать этот день одному: в прошлом году - в стенах Лефортовской тюрьмы, а теперь - в далеком таежном лагере, затерянном среди лесов Урала... Дети мои, в рождественский вечер соберитесь вокруг радиоприемника, настройте его на нежную волну и присоедините свои голоса к чудной мелодии «Тихой ночи». В эти минуты и я, находясь вдалеке, духом присутствуя с вами, присоединю свой голос к вашим голосам: «Бог нам Спасителя дал!» Мне недавно попала в руки книга писателя Рудольфа Бершадского «Другой край света» (издательство «Советский писатель», Москва, 1967 г.), где описана волнующая сцена исполнения «Тихой ночи» в день Рождества многочисленным хором детей на центральной площади Веллингтона (Новая Зеландия). Автор описывает глубокое волнение, которое испытал и он (воспитанный в атеистической среде!), когда смотрел на вдохновенные лица детей, с глубокой верой славивших Божественного Младенца. Он восклицает: «Надо было видеть лица поющих детей!» И описывает, как люди, заполнившие площадь, в благоговении обнажили головы». Из папиных писем мы узнавали о повседневных и о значительных событиях его жизни. «Дорогие мои, по милости Божьей я жив и продолжаю свой путь в узах. Работаю в той же бригаде, на той же работе. В начале декабря в нашей зоне заседала комиссия по проведению амнистии (в честь 50-й годовщины революции). Я был также представлен на комиссию. Но от меня потребовали признания вины, на что я никак не мог пойти (ввиду отсутствия состава преступления как в моих действиях, как секретаря Совета церквей ЕХБ, так и всего Совета церквей в целом). После краткого совещания председатель комиссии объявил, что в амнистии мне отказано. Очень многие заключенные освобождены, многим наполовину сократили оставшийся срок. Я рад за них. Надеюсь, что они не встанут на путь повторения преступлений. Ин