Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

в предсмертный час. А тем более человек. Мне в лагере понятнее стала глубина страданий Иисуса на голгофском кресте, когда в предсмертных мучениях Он выставлен был на обозрение враждебной толпы. Смерть всегда мучительна, умирающему необходимы забота и уход близких, а главное - отсутствие посторонних равнодушных глаз, чтобы можно было расслабиться, не подавлять стона или возгласа боли. А Христос в предсмертные часы стал посмешищем толпы, жадно следившей за любым проявлением мучений на Его лице, за агонией Его тела. Как ранили Его полные сарказма реплики: «Если Ты Сын Божий, сойди со креста! Других спасал, Себя не можешь спасти?!» А Он, в предсмертных муках, сумел еще возвыситься до участливого сострадания к ним: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают!» Этого Иисуса я люблю, дочка, этому Иисусу служу. Я много думала о папиных словах. Мы с ним часто говорили на волнующие меня темы, он всегда находил для меня время. Прошел почти год, как он вернулся из лагеря. Стояла весна 1970 года, я заканчивала десятый класс, подходила пора выпускных экзаменов. Мучительный период сомнений, поисков смысла жизни продолжался. В один из вечеров родились строки: Мне почему-то тревожно очень, Я не могу побороть печали: Полные долгих раздумий ночи Мне на вопросы не отвечали. Много их стало: мучительных, сложных, Требующих разрешения скорого... Но ведь ответить на них невозможно! И опускаю в бессилье голову. Боже, к Тебе обращаюсь с доверием: Пусть торжествует в душе моем Истина! И сохрани от паденья в неверие Даже мысленного... Я подчас остро сожалела, что наступила взрослость и детство с его ясным чувством доверия родителям и простой детской верой уже позади. Христианский путь, избранный моими близкими, не мог автоматически стать моим. В мучительный период внутренних исканий я должна была самостоятельно найти ответы на тревожившие меня вопросы. Майские праздники в последние несколько лет стали традиционными днями больших молодежных общений в Харькове. В ту весну из нашей киевской молодежи на маевку собиралось поехать человек тридцать. Папа спросил меня: «А почему бы и тебе не поехать?» Я согласилась. Привлекало меня в этой поездке не столько само молодежное общение, сколько романтика путешествия в поезде с друзьями, разговоры до рассвета, разнообразие новых впечатлений. Харьков встретил нас солнечным весенним утром. На вокзале нам объяснили, куда ехать дальше, и мы сели в электричку, доехали до станции Рыжов. Там, пройдя немного по лесу, оказались на большой поляне, где собралось уже много молодежи. В десять началось общение. Пел молодежный хор, играл духовой оркестр - было