Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

ю, как у меня. Я заторопилась в Киев, хотя Виктор сказал, что из Челябинска кого- то уже послали сообщить нашей семье об аресте. Домой я приехала на второй день Пасхи. Папе уже отнесли передачу в Лукьяновскую тюрьму. Лиза сообщила потрясающую новость: человек двадцать молодежи из нашей церкви поздно вечером в субботу, перед Пасхой, подошли к тюрьме и спели для папы «Христос воскрес из мертвых». Они прошли на территорию госпиталя, где только забор отделял их от тюремной стены. Никто не знал, где находится его камера, и поэтому не было уверенности, услышит ли он—. Друзья успели спеть только один гимн, и тут выскочила охрана, им пришлось убежать. Папа потом рассказывал о той предпасхальной ночи: «Нас было четверо в камере. Был поздний вечер, все уже спали. Вдруг сквозь сон я услышал пение: «Христос воскрес из мертвых!» Еще не вполне проснувшись, я подумал, что уже взят от земли, что я на небе и нет уже тюрьмы, нет страданий! Необыкновенная радость наполнила сердце. Пение становилось все громче и громче. Я окончательно проснулся и понял, что поют молодые голоса. Звуки пасхального гимна врывались в открытую форточку тюремного окна. Проснулись и другие обитатели нашей камеры, в недоумении выкрикивая: «Слушайте! Слушайте!» В нашу стенку стучали из соседних камер, взбудоражилась вся тюрьма. Но тут залаяли сторожевые собаки, раздались крики охраны, и пение прекратилось. Я понял, что друзья по вере решили таким неожиданным образом передать мне пасхальный привет. Я поражался: как они узнали, где было окно моей камеры? Впечатление было такое, что пели под самым окном!» С арестом папы на нашу семью снова надвинулись связанные с этим тревоги, необходимость действовать. С помощью бабушки мы, дети, обеспокоенные судьбой арестованного отца, составили обращение в правительство. МОСКВА, КРЕМЛЬ, А.Н. КОСЫГИНУ, МОСКВА, КРЕМЛЬ, Н.В. ПОДГОРНОМУ Копия: Совету церквей ЕХБ Копия: Совету родственников узников ЕХБ Наш отец, Вине Георгий Петрович, в нарушение Конституции СССР и Международных пактов о правах человека, вновь незаконно арестован за религиозные убеждения и труд в Церкви. На протяжении последних тринадцати лет отец постоянно подвергался преследованиям со стороны органов власти. С 1966 по 1969 г. отбывал срок лишения свободы, после чего вернулся с подорванным здоровьем. Новый арест дает основание опасаться за его жизнь. Мы не хотим, чтобы наш отец был реабилитирован посмертно, как наш дедушка Вине Петр Яковлевич, осужденный за религиозные убеждения и замученный в лагерях, а потом посмертно реабилитированный. Вся наша семья подвергается преследованиям вот уже много лет.