Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

идно, они находились в зале суда. Я подошла к милиционеру, сказала, что я дочь подсудимого, показала паспорт и попросила пропустить меня на суд. Он ответил, что до перерыва в зал заходить нельзя, нужно ждать на улице. Я перешла через дорогу, где стояли друзья. Меня окружили, стали рассказывать, что пускают на суд только по пропускам, даже мама, бабушка и Петя с трудом прошли. Здесь, у здания суда, собрались в основном старушки из нашей церкви (остальные были на работе - мало кого успели оповестить, что начался суд). Одна из них, бабушка Поля, пришла на костылях. Месяца за два до этого она сломала ногу, лежала в гипсе, теперь гипс сняли, но ходить и стоять ей еще было трудно. Она привезла с собой маленький складной стульчик, поставила его под дерево и так просидела до самого вечера в ожидании вестей из зала суда. Перерыва мы прождали часа два. Было морозно, шел снег. Кто-то разведал, что на углу есть аптека, куда можно по очереди ходить греться. На сердце была тревога: что происходит в зале? Бабушка Поля предложила совершить молитву. Мы стали в круг, склонили головы, и несколько человек помолились вслух. Поддержка друзей так много значила для меня в тот день! Я думала, глядя на этих старушек: почему они не уходят домой, а согласны до вечера стоять на морозе, хотя уже ясно, что в зал суда их не пустят? Только чтобы быть рядом, ловить каждое слово тех, кто выходит из зала: как там Георгий Петрович? что говорил? бодрый ли? И я подумала: как одиноко было бы в эти дни нашей семье без их участливых вопросов и доброго понимания, светившегося в глазах. Наконец, открылась парадная дверь, вышли мама с бабушкой. Стали рассказывать о первых впечатлениях. Папа держится хорошо, бодрый. Когда судья Дышель разъяснил ему права подсудимого и спросил, будут ли вопросы к суду, он сделал отвод государственному защитнику Луженко, которому суд поручил вести защиту. Свой отвод он обосновал тем, что в предъявленном ему обвинении затрагиваются вопросы вероисповедания евангельских христиан-баптистов и даже вводятся в криминал отдельные главы из Библии. Следовательно, адвокат-атеист некомпетентен осуществлять защиту. Адвокат Луженко согласился с доводами подсудимого и покинул зал. Судья спросил, берет ли подсудимый защиту на себя? Папа ответил: «Нет, у меня есть адвокат. По моей просьбе семья пригласила для участия в суде адвоката-христианина». Судья Дышель обратился к маме за разъяснением. Она сказала: «Адвокат-христианин из Норвегии, доктор юридических наук Альф Герем, выразил согласие осуществлять защиту Георгия на суде. Наша семья направила телеграмму министру иностранных д