Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

уголовные преступники». Судья (перебивает): «Это все, Вине?» Г.П. Вине: «Нет, у меня есть и другие ходатайства к суду. Прошу запросить в Комитете по делам религии при Совете министров СССР и огласить в суде истинную причину ликвидации Союза баптистов в 1935 году. И сделать запрос в прокуратуре СССР об общем числе верующих, осужденных за религиозные убеждения с 1929 года по сегодняшний день. Еще прошу сделать запрос о количестве изъятой при обысках духовной литературы: Библий, Евангелий, сборников духовных гимнов, христианских книг и журналов с 1929 года по сегодняшний день. А в Министерстве финансов сделать запрос об общей сумме денег, изъятых у верующих в виде штрафов за проведение молитвенных собраний с 1961 по январь 1975 года». Судья: «Это все, подсудимый Вине?» Г.П. Вине: «Нет, не все. Но остальные ходатайства я могу подать вам в письменном виде». Секретарь суда берет у подсудимого список ходатайств и передает судье. Суд, посовещавшись, отклоняет все ходатайства подсудимого. Тогда подсудимый делает отвод составу суда на том основании, что: а) он лишен защиты - его адвокат Альф Герем не был допущен в зал суда; б) суд отклонил его ходатайства, имеющие непосредственное отношение к судебному разбирательству. Судья Дышель не признал отвода составу суда и объявил, что процесс продолжается. Подсудимый заявил, что не признает суд правомочным и отказывается от дальнейшего участия в судебном разбирательстве. Судья зачитал обвинительное заключение. Оно было длинным, на многих листах, на чтение ушло минут сорок. Затем был объявлен перерыв до ю утра следующего дня. Судья и народные заседатели покидают зал первыми, затем охрана выводит папу. Мы провожаем его глазами. В зале оживление, громкие разговоры, все устремляются к дверям. Нас окружают незнакомые мужчины, раздаются оскорбительные выкрики, особенно в адрес бабушки и Пети. Впечатление гнетущее: нас всего небольшая горсточка, и кажется, мы настолько беззащитны и бесправны, что нас с легкостью раздавит «государственная машина». Поскорей бы вырваться из этого зала - на улицу, где остались друзья! На дворе уже стемнело, зажглись фонари. На тротуаре напротив здания суда стоит уже не 20 старушек, а большая толпа верующих. Пришла почти вся наша церковь. Друзья окружают нас, мы рассказываем, что происходило в зале. Ефим Тимофеевич Коваленко призывает к тишине и вслух совершает молитву, чтобы Господь дал папе мужество выстоять до конца. Бабушка совсем обессилела после такого напряженного дня, вот-вот упадет. Она опирается на Петину руку. Кто-то останавливает такси, и мы едем домой. Дверь нам открывает Галя Голубец, бли