Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

е допросили как свидетеля. Судья согласился. Она представила семейную фотографию с двумя маленькими сыновьями и грудной дочерью и метрики детей в подтверждение того, что их брак не фиктивный. Отвечая на вопросы судьи и прокурора, Вера приводила доказательства, что во время свадьбы никто не нарушал общественного порядка; что в проповеди Винса не содержалось призывов к несоблюдению законов, это была чисто евангельская проповедь. Судья: «Свидетель Шупортяк, отвечайте только на поставленные вам вопросы! Вас никто не просит делать выводов. У нас имеется магнитофонная запись проповеди Винса, и эксперты, прослушав ее, пришли к заключению, что там содержатся призывы к несоблюдению советских законов». Вера: «Значит, ваши эксперты сделали ошибочные выводы. Я предлагаю сейчас, в зале суда, прослушать эту кассету, она всего на полчаса. И тогда вы сами услышите, о чем была проповедь Георгия Петровича». Судья: «У нас нет необходимости прослушивать кассету! Вполне достаточно заключения экспертов по этому поводу. Садитесь, свидетель Шупортяк, к вам больше нет вопросов!» Вера: «Но здесь решается судьба человека! Вы готовы осудить его на долгий срок лишения свободы, а у Георгия Петровича пятеро детей. Вы обрекаете их на детство без отца! Неужели это не достаточно веская причина, чтобы прослушать кассету?» Судья: «Я же сказал вам: садитесь, свидетель Шупортяк! Вопросов к вам больше нет. Вы что, хотите, чтобы вас вывели из зала?!» В такой обстановке проходил суд. При допросе молодой христианки Лены судья стал унижать ее, с едким сарказмом комментируя ее ответы на вопросы прокурора. Папа резко прервал судью: «Не смейте издеваться над христианской верой!» На четвертый день выступил с обвинительной речью прокурор Цехоцкий и потребовал десять лет лишения свободы с конфискацией личного имущества. Хотя мы заранее знали, что срок будет немалым, речь прокурора поразила жестокостью. После этого судья предложил подсудимому сказать защитное, а затем - последнее слово. Судья: «Подсудимый Вине, вам предоставляется защитное слово». Г.П. Вине: «От защитного слова я отказываюсь на том основании, что защиту на этом судебном процессе должен осуществлять мой адвокат Альф Герем, который не был допущен на суд. Поэтому защиту на себя я не беру, а предаю ее в руки моего Господа Иисуса Христа! » Судья: «Значит, от защитной речи вы отказываетесь? Что ж, это ваше дело. Теперь вам, согласно уголовно-процессуальному кодексу, предоставляется последнее слово». Г.П. Вине: «Последнее слово за меня в этом судебном процессе скажет мой Господь, Который есть Альфа и Омега, начало и конец, первый и последний!» Судья