Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

екса. Я смотрела на папу: он стоял лицом к окну и, пока зачитывался приговор, смотрел на серое зимнее небо. Меня удивило глубокое спокойствие, которое чувствовалось в нем. Наконец, судья произнес: пять лет лагерей строгого режима и пять лет ссылки с конфискацией имущества. Он обратился к подсудимому: «Вам понятен приговор?» Папа ответил: «Да. Слава Иисусу Христу ! » И тут произошла дикая сцена: работники КГБ начали бурно аплодировать, топать ногами. Раздались выкрики: «Правильно осудили! Правильно! Мало дали! Пожизненно его!» От поднятого шума, от этих злобных выкриков создавалось гнетущее впечатление разнузданного произвола. В этот момент Петя бросил папе цветы и крикнул: «Папа, это за твое мужество!» Мы все тоже стали бросать ему цветы, мама крикнула: «Георгий, ты победил в этом процессе!» Охрана повела папу к выходу между рядами через весь зал. Он шел с цветами в руках. Когда он поравнялся со мной, я крикнула: «Со Христом и в застенках свобода! Без Христа и на воле тюрьма!» Стоявшие рядом работники КГБ зашипели: «Фанатичка! Баптистка! Всех бы вас в тюрьме сгноить! » Годы скитаний по тюрьмам не вычеркнуть! Планы уюта пусть были расколоты, Знает Плавильщик: в горниле мучительном Лучшее золото! Фраза из сумрака: «Стенами толстыми Ты окружен... А годы - немолоды! » И вспоминается слово апостола: «Будьте, как золото!» В небе оно Иисусом воспримется И засияет подобно пламени - Ведь очищалось от разных примесей В огненных камерах. 19: Против ветра После суда нам дали свидание с папой в Лукьяновской тюрьме. Он не знал, в какой лагерь его повезут отбывать срок. Один из охранников намекнул, чтоб готовился на Дальний Север, и папа попросил передать ему теплые вещи. В тюрьме раз в месяц принимались передачи весом до 5 кг. Сразу же после свидания мама передала ему теплую одежду и немного продуктов. Через месяц, когда мы понесли следующую передачу, его уже не было в киевской тюрьме, увезли на этап. Более двух месяцев мы не имели от него никаких вестей. Наконец, пришло письмо, на конверте стоял штамп «Якутск». Петя развернул на столе карту Советского Союза, и мы нашли Якутск. Крайний Север, за много тысяч километров от Киева. Добраться туда можно только самолетом. На первое свидание, чтобы разведать дорогу, полетели мама с Петей. Лагерь был расположен в небольшом поселке Табага в 30 километрах от Якутска. В то лето передо мной встал выбор: как жить дальше. Мне предложили уехать из Киева и помогать в работе издательства «Христианин». О такой возможности я могла только мечтать! Труд печатников был овеян для меня особой романтикой: они посвятили жиз