Вестник истины, 2012

из дому без того, чтобы он не благословил нас своей молитвой. В 1982 году на свидании в лагере Омска моя встреча с ним изменила всю мою жизнь. В 3 часа ночи он прогуливался со мной по коридору. Заканчивая беседу, папа неожиданно остановился, повернул меня к себе и задал единственный вопрос: «Сынок, ты Иисуса любишь?» (Перед моей поездкой на свидание решался во- прос: принимать мне крещение, уходя в армию, или нет?) Он повторил: «Я ни о чём ином тебя не спрашиваю. Скажи только: ты Иисуса любишь?» Я смотрел в его понимающие глаза и не знал, что ответить. Слов не было. Он ласково обнял меня: «Сынок, я знаю, что ты Его любишь, но с этого дня люби ещё больше». Даже находясь в тюрьме, папа про- должал заботиться о нас и просил братьев посещать нашу семью. Он очень любил детей и своим примером и многими наставлениями побуждал нас избрать узкий путь и следовать за Иисусом, куда бы Он ни повёл. Не раз мы слышали от него сокро- венное признание: «Самый желанный для меня день, который я ожидаю с надеждой, - это когда мои сыно- вья заключат святой завет верности со Христом и мы всей семьёй смо- жем участвовать в вечере Господней». В 1985 году сердечное желание папы исполнилось. Мы приехали к нему на свидание в лагерь города Улан-Удэ (Забайкалье), и он совершил хлебопре- ломление. Как он ликовал! Хотя путь к этому ликованию был нелёгким. Не поддаётся подсчёту, сколько раз ему приходилось оставлять жену и де- тей на неизвестное время. Многократно ему предлагали лёг- кую, безбедную жизнь со всеми удоб- ствами и благами этого мира, - он не прельщался. В отдельные моменты служения ко- варная измена наносила ему жестокий удар: близкие люди, к кому он отно- сился с особым доверием, - оставля- ли его. Он испытывал боль не только физическую, но и душевную. Я провожал его перед отъездом из Америки домой, в Кишинёв. Мы за- шли в магазин, и я спросил: «Папа, что ты хочешь, чтобы я тебе купил?» Мы прошли через весь магазин и остано- вились у садового инвентаря. «Сынок, купи этот шланг». - «Это из Америки- то вести домой шланг?!» - «Знаешь, как мамочке будет приятно поливать огород. У неё шланга нет, она будет знать, что я думал также и о ней». Однажды я приехал домой, он по- могал маме делать аджику. Трудно было скрыть впечатление от увиденно- го: «Папа, разве больше некому этим заниматься?» Он ответил: «Сыночек, я делаю это для Ванечки, для Венечки и для тебя. Знаю, что аджика вам очень нравится». Такое трогательное чувство любви не могло остаться бесследным. Последние 5 лет оказались для не- го очень СЛОЖНЫМИ: - смерть его друга и соработника Геннадия Константиновича Крючкова; - закрытие Историко-аналитическо- го отдела, руководителем которого он был в течение нескольких лет; - выход из состава Совета церк- вей ЕХБ; - подорванное здоровье, - всё это оставило глубокий след в его жизни, но не лишило желания продолжать служение. Тяжёлыми переживаниями оберну- лось для