Вестник истины, 2012

мовна с молитвой прилагала всё старание, и болезнь стала отступать. Сначала отпустило голову, освободилась шея, стали двигаться плечи. Границы оне- мения отступали всё дальше и дальше. Сестра говорила: «Дорогой брат, крепись, мужайся! Самое трудное будет в конце». И действительно, ему было очень тяжело, когда паралич отпускал пальцы рук и ног. Так постепенно Бог поднял его с одра болезни, он ходил с палочкой, но твёрдой поступью. В 1962 году мы поехали посе- щать церкви по стране. Помню Александр Афанасьевич мо- лился: «Господи! благодарю Тебя, что Ты не считался с моими желаниями... 18 лет Ты держал меня в болезни. Ты для особо- го дела хранил меня, теперь я это понял». Очень многие общины мы посетили с ним. «Выдержите?» — спрашивал я его перед дальней дорогой. — «А как же? Го- сподь для этого меня и поднял!» Я был его «оруженосцем» и массажистом. Пом- ню, едем с ним в Одессе в трамвае, положу его больные ноги на свои колени и масса- жирую их (они немели). Подъезжая к оста- новке, я его обувал, и мы шли дальше. Он никогда не жаловался на болезнь. Осенью 1963 года Александр Афана- сьевич окончательно слёг. Приехав до- мой, в Челябинск, он попросил повесить на стене против своей кровати палочку и брезентовую сумочку, которую он брал в дорогу, совершая служение. В неё он клал Библию, елей помазания, очки, пере- мену одежды и тапочки. «Больше ничего не нужно для Божьего служителя», — объяснял он. Господь отозвал его в вечность 7 де- кабря 1963 года. Я приехал на похороны и увидел знакомую сумку, которую Алек- сандр Афанасьевич позволял мне носить во время совместных поездок, и посох, и поблагодарил Господа за то, что Он по- дарил мне возможность учиться у Его вер- ных служителей, жизнь которых преис- полнена благословений. У Бога всегда есть святые на земле, через которых Он совер- шает дело пробуждения. ПЕРВЫЙ АРЕСТ В Москве 18 мая 1966 года меня взяли под стражу прямо в приёмной ЦК КПСС, куда я пришёл узнать о судьбе арестован- ной накануне делегации верующих. При- везли в Лефортовскую тюрьму КГБ, где содержали арестованных у стен ЦК сотни верующих нашего братства, ходатайство- вавших о прекращении гонений. 1 июня следователь вызвала меня на допрос. Пригласила сесть напротив. Нас разделял письменный стол. — Как ваше самочувствие? — Нормальное. — Я хочу вам испортить настроение. — Странно. Попробуйте. — 30 мая арестован Крючков. Его до- прашивают в соседнем кабинете... Сердце моё сжалось. Неприятно, но я не подал виду. — Ну что? Испортилось настроение? Молчите? Наверное, если бы устроили встречу, вам бы и говорить не о чем было! Генералы остались без армии. Зачем пого- ны нужны? Я воспламенился и решил не молчать: — Нет-нет, что вы! У меня есть что ска- зать ему. Более того, я даже знаю, что он ответит мне. — Не скройте, что бы вы сказали ему и что бы он ответил вам. Удовлетворите женское любопытство. — Если бы мы встретились, я бы ему сказал: «Дор