Вестник истины, 2012

ужно спросить у Бога можно ли мне об этом мо- литься или нет?» 10 минут прошли быстро, и Господь меня утвердил: нужно молиться. Я преклонил колени, сосед подсел ря- дом на койку и был внимателен к каждому моему слову. Я хотел, чтобы моя молитва была понятна еврею: «Бог Авраама, Исаака и Иакова, — на- чал я. — Благодарю Твоё святое имя за то, что Ты избрал Себе особый народ, за охра- ну в странствовании Израиля по пустыне, за многие чудеса, творимые через Моисея. Благодарю за то, что во все времена Ты один и Тот же — чудный, всемогущий... Го- споди, в лице Евгения Израилевича я вижу народ, который искушал Тебя в пустыне, а Ты питал их манной. Получая просимое, они роптали на Тебя и забывали благода- рить. Вместо того чтобы встать со мной на колени и попросить у Тебя милости и спа- сения, он просит яблоки. Твой народ каким был в древние дни, таким остаётся и ныне. Но когда Твой народ просил у Тебя в пу- стыне мяса, Ты Ему давал. Когда они Тебя огорчали, Ты всё равно был внимательным к их прихотям. Пошли Евгению Израиле- вичу яблоки, он так по ним соскучился...» Во время молитвы он шепнул мне на ухо: «Антоновку попроси...» Я на миг приоткрыл глаза и мельком посмотрел на Евгения Израилевича. На его лице не было ни тени иронии, меня удивил его серьёзный тон. Как будто бы мы стоя- ли у прилавка магазина и нам нужно лишь заказать какие яблоки из-под прилавка до- стать. В его лице я увидел прихоть всего еврейского народа. И, продолжая молиться, сказал: «Господи, Евгений Израилевич про- сит у Тебя не какие-нибудь яблоки, а "ан- тоновку". Пошли ему. Мы будем ожидать ответ на эту молитву. Аминь». Встал с колен, молчу, а он озабоченно спросил: — Ну, когда яблоки ждать? — Мне Бог об этом ничего не сказал. — Но ведь всякий просящий получа- ет? — уточнил он. — Конечно. — Недели две-три подождём? — Евгений Израилевич, что с нами слу- чится, если и четыре подождём? С этого дня он ждал ответа на молитву так, как ждут посылку, которая задержа- лась в пути, но отправитель уже дал знать, что отправил её адресату. Дни летели за днями, а в это время моя мама ежедневно приходила к стенам Лефортовской тюрьмы, садилась на лавоч- ку и сидела. Ей доставляло удовольствие останавливать у проходной какого-нибудь офицера и просить передать что-то сыночку. Чаще всего они пожимали плечами, улыба- лись, иногда по неотступности брали, но мне никогда ничего не передавали. Однажды она попросила офицера передать мне яблоки. — Яблоки не положено принимать для передачи... А впрочем, принесите их в окошко приёма, а я дам указание. Как фамилия, имя и отчество осуждённого? Мама сказала мои данные. Он записал. Этот офицер был ответственным за приём передач осуждённым и, видимо, по какой- то причине расположился к скромной по- жилой женщине. Мама остановилась в Москве у знако- мых верующих. Накануне им привезли два мешка яблок, поэтому она и завела разговор с офицером о фруктовой передаче. П