Вестник истины, 2012

г сказать: «144», как Бог на это посмотрит? «Какая?» — переспросил начальник, я уверенно повторил: «142». Он взял меня за шиворот и, смеясь и злосло- вя непотребными словами, толкнул в тол- пу проверенных заключённых: «Воровать умеешь, а статью запомнить не можешь!» Все засмеялись, и я под их дружный хо- хот впервые в жизни вошёл в "столыпин- ский" вагон. В купе уже разместились заключённые, в основном совсем юные преступники, по существу, ещё дети, осуждённые на не- большие сроки. Они окружили меня: «Ка- кая же у тебя всё-таки статья?» Я вынул свои скромные "пожитки", достал приго- вор (он всегда был при мне) и показал. Все убедились: статья 142. Начались расспро- сы, удивления, споры, а главное — свиде- тельство о Господе в этой тьме преступ- ного мира. Этап из Москвы в Калугу продолжался недолго. Напротив меня сидел заключён- ный по имени Саша, а по кличке — «Зо- лотой», с рыжими волосами. Тюремной жизни он не знал. По характеру наглый. — Так что, батя, поклоны отвешиваешь? Лоб разбиваешь на молебнах? — спросил он с бравадой. — Нет, Саша, с моим лбом всё в поряд- ке, а то, что я молюсь Богу, — это верно, — старался я смягчить его вызывающий тон, но он продолжал задавать издевательские вопросы, хотя делал это неумело, как на- чинающие атеисты, которые толком и сами не знают, о чём спорить. — Ну, как там сказано? В одну щеку ударь, другую подставляй? Подскажи, как это звучит. — Сашенька, нам с тобой два года жить в одном лагере, потом всё узнаешь, — и ре- шил больше с ним не состязаться. Он очень раздражился и, движимый неприязнью ко мне, собрал во рту мокроту и имел удо- вольствие при всех плюнуть мне в лицо. Неприятный плевок потёк по щеке. Я укло- нялся от спора с ним, но, видимо, когда говорить нечего, а злобы много, не остаётся ничего другого, как оскорбить человека. Я вынул носовой платок, вытер лицо. В сущности, ничего страшного не произо- шло, и Христу плевали в лицо, а ученик не выше Учителя. Если с моим Господом так поступали и Он терпел всё, то и я дол- жен относиться к этому спокойно. С верхних полок в купе спрыгнули два заключённых постарше, набросились на «Золотого». «Нет, уж, ребята, позвольте мне самому с ним рассчитаться, посколь- ку это произошло со мной. Поднимайтесь наверх», — кое-как удалось всех успоко- ить. В молитве я просил у Господа силы простить обидчика от всего сердца. С Са- шей я больше не разговаривал. Вскоре его и меня отправили отбывать срок в один лагерь. Он освобождался на год раньше. Жили мы в разных отрядах, виделись почти ежедневно. У него было своё окру- жение, у меня — своё. Он играл в карты, и, как обычно в преступном мире, неопытные юноши окунаются в омут пороков с нена- сытимостью. Однажды подошли ко мне заключён- ные (из числа воров) и спросили: «Святой отец, это правда, что "Золотой" плюнул тебе в лицо на этапе?» Я понял: видимо, он проигрался в карты и на него собирают компромат для расправы. — Ребята, я не хо